Вечно работающий трактор действительно работал. Не тарахтел бесцельно, не освещал огнями темноту, как поступала большая часть брошенной в Зоне техники. Нет, вечный трактор вытаскивал из оврага упавший туда когда-то военный грузовик. Машина давно проржавела и полуразвалилась, но трос был в полном порядке. Раз за разом трактор, взрёвывая, пытался выдернуть машину вверх, но за все годы ему это не удалось. Направление, в котором тащил трактор, менялось примерно в пределах сорока пяти градусов, и, наверное, именно поэтому он ещё не ушёл под землю. Впрочем, никто из сталкеров и не старался понять, как это может быть. Зона есть Зона.
— Ближе не надо! — попросил осторожный Гоша, когда они приблизились на сотню метров. — Меня от него почему-то жуть берёт.
— А я был ближе! — похвастался Насвай. — Тракториста там нет, это точно. А друг мой видел, как один зомби к трактору подошёл. И трактор ему как даст из тепловой пушки!
— Из чего? — не понял Рябой.
— Из тепловой пушки! — гордо повторил Насвай. — Сожгло, как «жарка», даже лучше!
— Ты даже не знаешь, что такое тепловая пушка! — фыркнула Флер и уселась на землю. — Устала. Всегда так после Выброса — ходить петлями, собаки сумасшедшие по одной напрыгивают?
— Нет, обычно — куда хуже.
Рябой тоже присел. Они специально вышли на открытое место и теперь, хоть и страдали от жары, могли не опасаться неожиданного нападения. Людей больше не встречали, если Бубна и послал кого-то за ними следить, то те держались осторожно. Впрочем, кого мог послать Бубна? Лучших он уже потерял, да и не только лучших. А за то, чтобы свободный, опытный сталкер пошёл в Зону, следовало заплатить очень хорошо и вперёд.
Насвай порезал хлеб и вечную сталкерскую колбасу, после чего, конечно, Флер высказала спутникам всё, что думает об их диете. К ней никто не прислушивался. Насвай набивал рот, Гоша витал среди своих предвидений, одно мрачнее другого. А Рябой вообще отошёл на несколько шагов, чтобы спокойно покараулить. Он и увидел «госпожу Кайл» первым.
Она шла к ним спокойно, а заметив движение сталкера, лишь помахала рукой. «Хопфул» на Рябого она тоже не наводила, а стрелять первым сталкер не решился.
— Это та, из «Штей»! — закричал Насвай, проглотив кусок. — Да, Флер, это же она?!
— Заткнись. Что она здесь делает, Рябой? Ты же говорил, она у Янтарного озера осталась, с контролёром!
Он только пожал плечами. Зона есть Зона. Самым странным было то, что Кайл спокойно шла к ним и даже улыбалась. Те, кем командует контролёр, улыбаться привычки не имеют.
— Здравствуй, Рябой! Рада, что ты отыскал свою красавицу!
— Стой там, ближе не подходи! — потребовал Рябой, когда гостья оказалась в десятке метров. — Или стреляю!
— Боюсь, боюсь! — Кайл потешно подняла руки. Вид у неё был потрёпанный: куртка разодрана, кепи нет, вся в грязи. Но и детекторы, и оружие Кайл сохранила.
— Рассказывай всё! С самого начала!
— Сначала было Слово! — начала «госпожа». — Впрочем, это ты ведь знаешь? Тогда я пропущу самое интересное и перейду прямо к своим приключениям. Контролёр повёл нас с Шейхом на восток. Обращался скверно, но, в общем, вреда не причинил. Пришлось немного пострелять под его командой… А потом я сбежала. Насколько понимаю, это произошло недалеко от ЧАЭС. Там есть дом, почти разрушенный, но подвал цел. Как я поняла, сталкеры там частенько пережидали Выброс, вот и я осталась. Обошлось! Я могу что-нибудь съесть?
— А Фарид где? — Рябой пропустил вопрос Кайл мимо ушей. — Он, кажется…
— Пошёл к центру Янтарного озера по крышам машин и не вернулся. Наверное, он сейчас очень далеко. Рябой, если нельзя подойти, то хоть киньте мне что-нибудь пожевать! Я, честно говоря, так рада вас видеть, что совершенно не обижаюсь!
Сталкер почесал затылок. Вот это «оно», которое хотело, чтобы он сам себя убил, на него не обижается?! Рябой просто не знал, что сказать.
— А давайте её пристрелим? — тихо предложил Гоша. — Зачем она нам? У нас уже Флер есть, если скучно станет. Пристрелим и скажем, что так и было.
— Чего ты испугался? — вдруг встряла Флер. — Эй! Извини, но положи, пожалуйста, оружие и отойди!
Кайл послушно исполнила команды. Тогда Флер и в самом деле кинула ей колбасы и хлеба, хотя жадный Насвай пытался протестовать. Усевшись по-турецки, «госпожа» как ни в чём не бывало начала уписывать еду. Сталкеры продолжили совещание.