Наши глаза встретились на миг, прежде чем он поднялся с места. Двухметровый, в чёрных брюках и чёрной рубашке с расстёгнутыми пуговицами сверху. Тёмные волосы спадали на лоб. Взгляд тяжёлый, низкий — как перед ударом грома. Меня затрясло не на шутку, когда он встал со своего трона.
— И последняя, Селин Ровен, — объявила Лейла с какой-то извращённой торжественностью. — Достаётся самому Кайдену Вайкрофту, наследнику империи Вайрмонт и будущему владельцу академии.
В этот момент всё встало на свои места. Академия Вайрмонт Холл… фамилия Вайкрофт… Боже. Этот монстр — сын владельцев. Человек, который фактически правит этим местом.
У меня уже не было сил пытаться вырываться. Когда он подошёл ко мне, я смотрела прямо в его глаза. Пыталась мысленно остановить его, внушить, чтобы он не делал этого. Но его тёмный взгляд просто пригвоздил меня к месту — холодный, расчётливый, с оттенком чего-то, что я не могла прочитать.
Он опустился рядом со мной на одно колено. Его лицо оказалось так близко, что я чувствовала тепло его дыхания на своей коже.
— Не рыпайся, — произнёс он тихо, почти спокойно, но в этом спокойствии было больше угрозы, чем в крике.
Я хотела ответить ему, сказать всё, что думаю, но проклятый кляп во рту не дал мне сделать этого. Его пальцы коснулись моего запястья — удивительно нежно для того, кто собирался причинить мне боль. А потом прикосновение иглы — резкое, обжигающее, словно тысяча укусов одновременно.
Слёзы, одна за другой, покатились по моему лицу. Не от боли — она была терпима. От унижения. От бессилия. От ярости.
Я ненавидела их всем сердцем. Ненавидела эту чёртову академию, этот чёртов грант, что заманил меня сюда. Ненавидела этих чудовищ, что сидели в своих креслах и улыбались, будто ничего такого здесь не происходит. Будто метить людей — это в порядке вещей.
Но больше всего я ненавидела его — Кайдена Вайкрофта, чьи ледяные глаза не отрывались от моего лица, пока он уродовал мою кожу.
Игла двигалась методично, прорисовывая каждую букву. Я вытерпела всю боль, зажмурившись и мысленно считая до бесконечности. Когда всё закончилось, и я опустила глаза, меня чуть не стошнило.
“Собственность Кайдена Вайкрофта”
Эти слова теперь были выжжены на моей коже. Навсегда. Метка рабыни. Я судорожно всхлипнула, не в силах отвести взгляд.
— Надеюсь ты меня не разочаруешь Селин, — прошептал он, проводя большим пальцем по свежей татуировке, отчего кожа вспыхнула новой волной боли.
Что-то в его голосе заставило меня снова посмотреть ему в глаза. И там, в глубине этой черноты, на мгновение мелькнуло что-то, похожее на… сожаление? Нет. Я, должно быть, ошиблась.
Монстры не испытывают сожаления. А Кайден Вайкрофт определённо был монстром.
Монстром, чьей собственностью я теперь была.
Глава 4. Собственность
Я не знала, сколько прошло часов, когда двое мужчин в черных масках повели меня по незнакомым коридорам академии. Завтра должны начаться первые занятия, но эта мысль казалась такой нелепой в контексте происходящего, что я едва не расхохоталась от абсурдности. Как я вообще могу думать об учебе?
Впереди шел он. Кайден Вайкрофт. Его спина была идеально прямой, плечи расправлены, темные волосы слегка касались воротника дорогой рубашки. Он не оглядывался, уверенный, что его приказы выполняют беспрекословно.
Рука ныла от свежей татуировки. “Собственность Кайдена Вайкрофта”. Я не могла поверить, что на моей коже теперь выбиты эти слова. Мне нужно было промыть ее, обработать, чтобы не занести инфекцию, но меня все еще не выпускали из крепкой хватки.
Из мыслей меня вырвал звук открывающихся дверей. Меня грубо затолкнули внутрь, и я сделала несколько неуверенных шагов вслед за Кайденом. Оглядевшись, я поняла, что оказалась в его спальне. Это было очевидно из интимной атмосферы пространства — огромного, роскошного, в пять раз больше той комнаты, что мы делили с Бетани. Высокая кровать с темным постельным бельем доминировала в центре, обрамленная элегантными прикроватными тумбочками с мягко светящимися лампами. Слева расположились внушительный книжный шкаф и глубокое кресло с пуфиком. Напротив кровати я заметила каминную зону и темный комод. Высокие окна с тяжелыми шторами занимали почти всю стену, но сейчас они были задвинуты, превращая пространство в изящную клетку.
Логово дьявола.
Дверь за нами закрылась с тяжелым щелчком. Мы остались наедине.
По моей коже пробежал холодок. Руки, связанные за спиной, начали затекать. Кляп во рту натирал уголки губ. Я была потной, обессиленной, мои нервы натянулись до предела. Одно неосторожное движение — и они лопнут, как перетянутые струны.