Я видела, как исказилось лицо Шарлотты, как побледнели её губы. В её глазах мелькнул страх — такой же, какой, наверное, отражался и в моих. Пульс грохотал в висках, пока я наблюдала эту безмолвную демонстрацию власти.
Когда Кайден наконец отпустил её руку, она отшатнулась, прижимая покрасневшее запястье к груди. Её взгляд скользнул ко мне — ледяной, полный обещания мести. Мне стало физически плохо под этим взглядом, но я не отвела глаз.
Кайден, словно ничего не произошло, развернулся и пошёл по коридору, а я, как привязанная, двинулась за ним, проходя мимо Шарлотты. От неё веяло дорогими духами и почти осязаемой ненавистью.
Не буду врать — где-то глубоко внутри мне понравился этот момент. То, как он поставил её на место. То, как защитил… Я осеклась в собственных мыслях. Не меня. Своё право собственности. От этого осознания внутри всё похолодело.
Если он мог так обойтись с одной из элиты, с человеком своего круга — что он способен сделать со мной? Для него я просто пыль под ногами, ничтожество с клеймом его имени на коже.
Я шла за ним, как тень, слушая стук своего сердца и его размеренные шаги по мраморному полу. Его присутствие ощущалось физически — темное, властное, подавляющее. Оно заполняло пространство вокруг, как дым, которым невозможно не дышать.
Внезапно он остановился, резко развернувшись ко мне. Я едва успела затормозить, чтобы не врезаться в его грудь. Его глаза, почти чёрные, смотрели на меня с холодным недоумением.
— Ты чего за мной таскаешься? — в его голосе звучало раздражение, как будто я была надоедливым насекомым.
Вопрос.
— Ты меня ждал, когда я оденусь. Я подумала, что мы… — слова сами сорвались с губ, прежде чем я успела их обдумать.
— Мы? — он произнёс это короткое слово с такой леденящей насмешкой, что оно буквально прорезало пространство, между нами. — Не смей это местоимение использовать в отношении себя и меня, — каждое слово падало между нами тяжёлым ударом. — А сейчас ты можешь больше не таскаться за мной, как ебанутая, и идти на все четыре стороны. О каждом твоём шаге мне будут сообщать, — добавил он тише, почти интимно. — Лучше не расстраивай меня.
Сказать, что я была в шоке — значит ничего не сказать. Моё тело оцепенело, словно кто-то перекрыл подачу кислорода во все мышцы. Я смотрела на его удаляющуюся фигуру — широкие плечи, идеальная осанка, уверенная походка человека, привыкшего, что перед ним расступаются.
Когда он скрылся за поворотом, я выдохнула воздух, который, оказывается, всё это время сдерживала в лёгких. Колени подкосились, и я прислонилась к стене.
Намёк был предельно ясен. Он думает, что я сбегу? Я бы с удовольствием, но для начала мне нужно понять, чем это грозит моей семье, на самом деле.
Мысли о близких впились в сознание острыми иглами тревоги. Я думала о Бетани и других ребятах. Где они сейчас? Я не видела Флойда рядом с Шарлоттой — значит, он может быть на занятиях. Я отчаянно надеялась, что им повезло больше, чем мне с моим “хозяином”. Даже в мыслях это слово вызывало тошноту.
Я даже толком не понимала, что мне делать дальше. Нужно было узнать что-то о Кайдене, то, что помогло бы выпутаться из этого капкана. Но я была потеряна и не представляла, куда идти и с кем разговаривать. К тому же, его слова о контроле за каждым моим шагом звенели в ушах предупреждением, от которого покалывало затылок.
Я решила, что для начала мне нужно узнать своё расписание, а для этого следовало найти декана. Я знала только то, что поступила на Факультет финансов и корпоративного управления — выбор, сделанный не мной.
Увидев взрослую женщину, идущую навстречу, я ощутила прилив надежды. На секунду в голове вспыхнула безумная фантазия: подбежать к ней, выпалить всё, что здесь происходит, умолять о помощи, вызвать полицию… Но эта иллюзия растаяла быстрее, чем я успела сделать шаг.
Её взгляд — сначала удивлённый, скользнувший по татуировке на моей руке, а затем наполнившийся холодным безразличием — рассказал мне всё, что нужно было знать. Она просто прошла мимо, не замедлив шага, словно меня не существовало.
И в этом молчаливом игнорировании было сказано больше, чем в любых словах. Эта женщина, скорее всего какой-то преподаватель, явно знала и понимала значение метки на моей руке и то, кем я теперь являюсь.
Я сглотнула ком в горле, чувствуя, как стены коридора словно сужаются вокруг меня. Дыхание стало поверхностным, а во рту пересохло. Я была одна в мире, где правила игры знали все, кроме меня.
Наконец координировавшись, я поняла, что я находилась на первом этаже. Лестница в главном холле вела на второй этаж, где, как я помнила из вчерашнего дня, справа располагалась бухгалтерия, а слева — библиотека.