Я вздрогнула, когда рука с подносом предательски дрогнула. Мимолётный взгляд на разложенные деликатесы вызвал странное ощущение — в другой жизни я бы радовалась возможности попробовать филе судака, картофель дюшес с шафраном или карамелизированное крем-брюле, но сейчас каждое блюдо казалось горьким напоминанием о цене, которую я заплатила за своё присутствие здесь.
Я положила себе немного зелёного салата и кусок запечённого лосося с лимонным соусом. Еда, которая должна стоить больше, чем недельный бюджет моей семьи.
Джаспер молча двигался рядом, его поднос был полон, но глаза пусты. В них застыла та же обреченность, что и у меня.
Я чувствовала их взгляды. Десятки, сотни глаз, следящих за каждым нашим движением. Они не пытались скрывать любопытство, рассматривая наши руки, наши клейма, нас — как экзотических животных в зоопарке.
— Держись, — едва слышно прошептал Джаспер, когда мы двинулись между столиками.
Единственные свободные места оказались через ряд от того, где восседали наши “хозяева”. Мы опустились на стулья, стараясь быть как можно незаметнее. Я подняла глаза и только тогда заметила в углу столовой длинный стол, за которым сидели преподаватели. Они спокойно ели, беседовали и смеялись, словно в нескольких метрах от них не происходило ничего из ряда вон выходящего.
Холодная волна осознания прокатилась по моему телу. Мы в ловушке. Отсюда нет выхода. Те, кто должен был защищать, молча наблюдают за нашим падением.
— Надо просто поесть и уйти, — прошептала я Джасперу, нервно накалывая кусок лосося. — Просто пережить это и…
Внезапно столовая погрузилась в тишину, такую плотную, что, казалось, её можно было потрогать руками. Я подняла глаза и увидела его — Тайрона Престона. Он стоял над нами, словно хищник над добычей, с улыбкой, от которой мой желудок сжался в комок.
— Как тебе еда, Джаспер? — протянул Тайрон, упираясь руками в стол и наклоняясь ближе. — Нравится?
Джаспер медленно положил вилку, его пальцы слегка дрожали.
— Нормально, — ответил он тихо, но я услышала в его голосе стальные нотки.
Тайрон театрально поднял брови:
— Нормально? А ты не забыл кое-что важное, прежде чем приступить к трапезе? — Его голос звенел в тишине столовой. — Чтобы есть здесь, ты должен был сначала спросить разрешения. Или ты забыл, чей ты пес?
Я видела, как напрягся Джаспер, как желваки заходили на его скулах. Каждая мышца его тела натянулась, готовая к прыжку.
Тайрон наклонился ещё ближе:
— О каждом своём шаге ты должен спрашивать разрешения. Ты ничто без моего одобрения. Понял?
Секунда растянулась в вечность. Я чувствовала, как гудит воздух от напряжения. А потом Тайрон одним резким движением толкнул поднос Джаспера. Грохот разбитой посуды прорезал тишину. Суп растекся по полу, смешиваясь с осколками фарфора и остатками еды.
— Подбери это, — приказал Тайрон с жестокой усмешкой. — Ртом.
Я задохнулась от шока и отвращения. Мой взгляд метнулся к столу преподавателей — никто не двинулся с места. Они смотрели, просто смотрели, словно это было обычным представлением в их обеденное время.
Джаспер медленно поднялся, его лицо застыло маской холодной ярости. Он посмотрел на беспорядок у своих ног, затем перевёл взгляд на Тайрона. Секунда — и он отвернулся, стиснув зубы так, что я услышала их скрежет.
А потом он взорвался. Джаспер резко развернулся и бросился на Тайрона, словно распрямившаяся пружина. Я увидела всполох движения, услышала глухой удар и вскрикнула, когда из носа Джаспера брызнула кровь.
Тайрон стоял, невозмутимо вытирая руку платком. На его губе виднелась кровь — Джаспер всё же успел его задеть.
— Ты пожалеешь об этом, ничтожество, — голос Тайрона был тихим, но в нём звенела смертельная угроза.
Он едва заметно кивнул, и двое крепких парней материализовались рядом, хватая Джаспера за руки. Тайрон нанёс первый удар — прямо в солнечное сплетение. Второй — в лицо. Третий. Четвёртый.
— Нет! — я вскочила на ноги, не соображая, что делаю. — Остановитесь! Хватит!
Сильные пальцы внезапно стиснули мой затылок, дёрнули назад так резко, что я чуть не упала. Меня тащили прочь от этой сцены, от Джаспера, от людей, которые равнодушно наблюдали за избиением. Я едва успела заметить лицо Кайдена — его глаза были черны от ярости.