Я знала, что она представляет какой-нибудь местный колледж в часе езды от нас. Что-то доступное, приземлённое, реальное.
— Мам, это какая-то ошибка, — я повернула к ней экран ноутбука. — Смотри, это частная элитная академия для детей миллиардеров. Я не могла туда поступить, понимаешь? Я даже не подавала документы.
Она нахмурилась, вглядываясь в изображение величественного замка.
— Но письмо… оно настоящее. Такую бумагу не купишь в канцелярском магазине.
— Возможно, они перепутали меня с кем-то другим. С какой-нибудь другой Селин Ровен, — я попыталась улыбнуться, но вышло натянуто.
Мама медленно опустилась на край моей кровати.
— А что если нет? Что если это твой шанс?
— В академию, где годовое обучение стоит как пять наших домов, — я покачала головой. — Мам, это место не для таких, как мы. Посмотри правде в глаза.
Я видела, как тускнеет её взгляд, как опускаются уголки губ, и ненавидела себя за то, что отбираю у неё эту маленькую радость. Но лучше короткое разочарование сейчас, чем горькое прозрение позже.
— Месяц назад я подала документы в пять обычных университетов, — тихо напомнила я. — На бюджет. Они до сих пор не ответили, но это реально. Это наш уровень.
Мама смотрела на свои руки — узловатые пальцы учительницы начальных классов, с въевшимся мелом под ногтями. Руки, которые не знали маникюра и дорогих кремов.
— Я просто хотела, чтобы у тебя было лучшее, — сказала она почти шёпотом. — Чтобы ты не застряла, как мы с отцом.
Её слова прошили меня насквозь. Я понимала её тоску по несбывшемуся, её страх за моё будущее.
Я снова посмотрела на экран, на этот немыслимый замок, который, казалось, существовал в параллельной вселенной. Что-то не давало мне закрыть страницу, отбросить эту абсурдную идею.
— Давай не будем спешить, — услышала я свой голос, удивляясь его спокойствию. — Я напишу им, уточню. Вдруг это действительно какая-то специальная программа для… талантливых студентов из малообеспеченных семей.
Я не верила в собственные слова, но улыбка, вспыхнувшая на мамином лице, стоила этой маленькой лжи.
Когда за ней закрылась дверь, я снова повернулась к экрану. Красно-золотой логотип академии словно дразнил меня, предлагая игру, правила которой я не знала.
Одно я понимала точно: такие места, как Вайрмонт Холл, не раздают гранты случайным девочкам из бедных семей. Здесь что-то не так.
Но что, если — только если — это действительно мой шанс? Тот самый, единственный, который выпадает раз в жизни?
Я прижала красный бархатный конверт к груди и закрыла глаза. Где-то на границе разума мелькнула мысль, что, возможно, я уже ступила на путь, с которого нельзя будет свернуть.
Месяц спустя
Это был мой последний завтрак дома. Последний раз, когда всё казалось таким знакомым и правильным. Папа возился с Итаном, который носился по кухне, размахивая деревянным самолётиком. Мама, с полотенцем через плечо, колдовала над блинчиками, от которых исходил аромат корицы и ванили. Я впитывала каждую деталь этой картины, сохраняя её в памяти.
— Итан, не надо на мамином цветке садиться на посадку, — смеялся папа, ловя пятилетнего сорванца за плечи.
— Но это же аэродром! — возмущённо пискнул брат.
— Аэродром в другой стране, — подмигнул отец, взглянув на меня. — Куда твоя сестра сегодня улетает.
В груди что-то сжалось. Нет, это всё-таки не было ошибкой. Я действительно стипендиат Вайрмонт Холла. Мама звонила им дважды: сначала одна, запершись в своей комнате, а потом уже при мне, включив громкую связь. Нам обеим требовалось подтверждение, что это не сон.
— Селин, ты как? — мама поставила передо мной тарелку с дымящимися блинчиками, её рука на секунду задержалась на моём плече. — Всё ещё волнуешься?
Я кивнула, пытаясь улыбнуться. Стипендия, которую я получу на четыре года вперёд, отправится прямиком на погашение отцовских долгов. Мне ничего не нужно. Просто знать, что я могу помочь им, уже было счастьем.
— Просто не верится, что уезжаю так далеко, — я взяла вилку, но аппетит исчез.
— Эй, — папа наклонился ко мне через стол. — Это шанс, который выпадает раз в жизни. Мы справимся. И ты справишься.
Он сказал это с такой убеждённостью, что я почти поверила.
Чёрный минивен ждал у дома. Ещё одна неожиданная роскошь от Вайрмонт Холла — за учениками присылали персональных водителей. Я стояла у машины, стиснув до боли в пальцах ручку чемодана на колёсиках, чувствуя, как слёзы предательски жгут глаза.