Как мне выбраться отсюда?
Нужна информация. О Кайдене, об этой четверке, о самой академии.
Библиотека. Да, с неё нужно начать. Если Кайден — наследник академии, значит, есть семейная преемственность? Мне нужны архивы, старые газеты, что угодно. Если не получится — компьютер с интернетом. Я должна выяснить…
Дождь за окном превратился в монотонную колыбельную. Мои мысли плыли, растворяясь в темноте, веки тяжелели. Последнее, что я помню — тени, танцующие по потолку, и странное чувство, будто за мной наблюдают.
Сон был вязким, беспокойным. Кто-то стоял в углу комнаты, неподвижной фигурой. Силуэт Кайдена — я узнала его даже в темноте. Он просто смотрел, не двигаясь. Не приближаясь. Просто… наблюдал, как я спала, уязвимая и беззащитная. Этот образ преследовал меня всю ночь, растворяясь и возвращаясь снова, сквозь слои подсознания.
Проснулась я с ощущением, будто вовсе не спала. Тело болело — от драки, от ремня, от всего, что оставило на коже следы, которые, казалось, уже никогда не исчезнут. Каждое движение отдавалось тупой пульсацией.
Не зная, сколько времени, я быстро умылась, пытаясь холодной водой смыть остатки кошмара. Форма всё ещё была мятой, но хотя бы сухой. Я натянула её, поправила воротник, пригладила волосы. Никаких приказов от Кайдена оставаться в комнате не было, а значит…
Я приоткрыла дверь, готовая быстро отступить, если он там. Тишина. Спальня Кайдена тонула в полумраке закрытых штор, но я различила его силуэт на кровати. Он спал. По крайней мере, так казалось.
Возле кровати стоял будильник. Мне нужно было знать время, чтобы спланировать день. Медленно, стараясь не скрипеть половицами, я крадучись подошла ближе.
Восемь утра. До начала занятий два часа.
Я уже собиралась отступить, когда мой взгляд зацепился за его лицо. Во сне маска холодности и жестокости слетела, обнажая совсем другие черты. Он был… красив. Невыносимо. Словно греческая статуя — острые скулы, идеальный профиль, тёмные ресницы бросают тени на щёки. Тонкий шрам пересекал висок — раньше я его не замечала. Интересно, откуда он? На секунду я поймала себя на странной мысли — хотелось провести по шраму пальцами, почувствовать его текстуру, узнать его историю.
Воздух замер в лёгких. Я не могла отвести взгляд.
В следующее мгновение мир перевернулся.
Его рука, как стальной капкан, сомкнулась вокруг моего запястья с такой молниеносной быстротой, что я даже не успела вскрикнуть. Одно неуловимое движение — и меня рывком потянуло вниз, на его кровать. Я упала, запутавшись в собственных конечностях, а когда проморгалась от неожиданности, Кайден уже нависал надо мной, подобно грозовой туче.
Его глаза — почти чёрные в полумраке комнаты — были совершенно ясными. Ни тени сна. Он не спал. Всё это время… он не спал.
— Любуешься? — его шёпот прозвучал как шелест опасного шёлка. — Или планировала что-то более… интересное?
Я замерла, как кролик перед удавом, ощущая жар его тела, исходящий волнами. Его руки по обеим сторонам от моей головы создавали клетку. Его колено разделяло мои бедра. Нигде не касаясь — но угрожая каждым миллиметром пространства, между нами.
— Я… я просто хотела узнать время, — мой голос звучал странно даже для собственных ушей. Слишком высоко. Слишком прерывисто.
Уголок его рта дёрнулся в подобии усмешки. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержавшись на губах, затем опустился ниже — туда, где от страха и близости учащённо вздымалась моя грудь.
— Осторожнее, Селин, — произнёс он тихо, и от звука моего имени на его губах по коже пробежали мурашки. — Те, кто слишком близко тянутся к хищнику, обычно становятся его добычей.
Глава 10. Слом
Его слова тяжёлым камнем опустились на мою грудь, и внезапно воздух в комнате словно загустел. Что-то изменилось в его взгляде — появилась хищная решимость, от которой мой страх превратился в ледяную волну, прокатившуюся по позвоночнику.
Я инстинктивно попыталась отодвинуться, вжимаясь спиной в матрас, ища несуществующий путь к отступлению. Простыни подо мной казались слишком горячими, слишком интимными, пропитанными его запахом — тёмным, пряным, мужским.
— Не рыпайся, — его голос прозвучал низко, с нотками раздражения, от которых моё сердце пропустило удар. — Дай свою руку.
Я замерла, не понимая, чего он хочет. Мои пальцы дрожали, когда я неуверенно протянула правую руку, всё ещё зажатая между его телом и кроватью.
Кайден перехватил моё запястье с неожиданной нежностью, которая противоречила властности его движений. Я почувствовала шероховатость его ладони, жар кожи, который, казалось, прожигал меня насквозь.