Одним плавным, уверенным движением он направил мою руку вниз и просунул её под резинку своих шорт. Меня словно ударило электрическим током, когда мои пальцы коснулись его обнажённой плоти — твёрдой, пульсирующей, невыносимо горячей.
Воздух застрял где-то в горле. Шок парализовал каждую клеточку моего тела. В ушах зашумело, а по щекам разлился предательский жар. Никогда, никогда в жизни я не оказывалась в настолько интимной ситуации.
— Не дёргайся, — прошептал он, и его голос стал хриплым, с глубокими вибрациями, от которых что-то внутри меня сжималось и трепетало. — Обхвати его рукой.
Я должна была возмутиться. Должна была вырваться и убежать. Но вместо этого моё тело предало разум — пальцы, словно живущие собственной жизнью, медленно обвились вокруг его члена. Вернее, попытались обвиться — он был настолько… значительным, что моя ладонь едва могла охватить его. Осознание этого факта окатило меня новой волной жара, которая разлилась по всему телу, сосредотачиваясь внизу живота тугим, пульсирующим узлом.
Щёки горели так, словно меня бросили в огонь. Я лежала под ним, на его кровати, среди его простыней, с рукой в его шортах, и мир вокруг сжался до пространства между нашими телами.
— Вот так, — его голос превратился в бархатистый рокот, обволакивающий и гипнотизирующий. — А теперь двигай. Вверх и вниз.
Его пальцы всё ещё удерживали моё запястье, словно он точно знал, что иначе я бы выдернула руку. И он был прав. Наверное. Я уже ни в чём не была уверена.
Я начала двигать рукой, неловко, неуверенно, ведомая его направляющей хваткой. Он был плотный, упругий, словно заряженный электричеством, пульсирующий в такт его дыханию. Его член, казалось, жил своей собственной жизнью, набухая и напрягаясь под моим прикосновением. Мой большой палец скользнул по чувствительной головке, ощущая её влажность, и от этого прикосновения он издал новый рык, низкий и тягучий, который заставил моё тело сотрястись от отклика.
Он начал двигать тазом, подаваясь навстречу моей руке, и с каждым движением я физически ощущала, как его член становится ещё тверже, ещё больше.
Я не понимала, что происходит со мной. Дыхание сбилось, стало поверхностным и частым, словно я пробежала марафон. Воздух вокруг казался раскалённым, недостаточным, насыщенным запахом нашей кожи. По виску скатилась капля пота, очертив влажную дорожку к шее. Под ним было невыносимо жарко, но эта жара не приносила дискомфорта — она была… необходимой.
Я даже не заметила, когда Кайден отпустил моё запястье. Осознала это лишь в момент, когда его пальцы скользнули в мои волосы, обхватили затылок и резко потянули, обнажая шею. И тут же его губы — обжигающие, требовательные — обрушились на моё горло. Он не целовал — он клеймил, засасывая кожу, оставляя на ней метки. Его зубы легко прикусывали чувствительную плоть, а затем язык успокаивающе скользил по свежим отметинам.
Когда он провёл влажную дорожку языком за моим ухом, из моих губ вырвался звук, которого я никогда раньше не издавала — нечто среднее между вздохом и стоном.
Этот звук словно спустил курок. Мои веки отяжелели и закрылись сами собой, а тело, как растопленный воск, начало подаваться ему навстречу. Я никогда бы не призналась в этом, но в тот миг ощущения были почти невыносимо прекрасны. Я никогда не целовалась. Никогда не позволяла мужчине прикоснуться к себе так интимно. Никогда не думала, что от простых прикосновений губ к коже может разгореться такой пожар.
Его движения становились всё быстрее, всё более требовательными. Я чувствовала, как напрягаются мышцы его спины под тонкой тканью футболки, как натягиваются сухожилия на его шее, как его дыхание становится рваным и неконтролируемым. Его член пульсировал в моей ладони, горячий и влажный, словно готовый взорваться. Последние толчки были особенно сильными, почти грубыми, и внезапно я почувствовала на своей ладони горячую влагу его разрядки.
Он тяжело дышал мне в ухо, его грудь вздымалась и опадала, как у бегуна, преодолевшего финишную черту. А по мне, словно ведро ледяной воды, прокатилось осознание того, что только что произошло. Реальность с грохотом обрушилась на меня, разбивая хрупкую оболочку момента наслаждения.
Кайден скрылся за дверью ванной, а я осталась одна на смятой постели, с горящей шеей и его спермой на пальцах. Тишина вокруг казалась оглушающей. Сердце колотилось так, словно хотело пробить грудную клетку и убежать от стыда, который накрывал меня удушающей волной.