Увидев группу студентов у окна, я сразу узнала Тайрона, его широкую улыбку и небрежную позу. Рядом щебетала Шарлотта, запрокидывая голову и демонстрируя идеальную линию шеи. Они смеялись, не подозревая о надвигающейся катастрофе.
Кайден приблизился к ним, и я затаила дыхание. Улыбка Тайрона дрогнула, когда он заметил его.
Всё произошло так быстро, что я едва уловила движение. Рука Кайдена взметнулась, и его кулак врезался в челюсть Тайрона с такой силой, что тот отлетел назад, сбив с ног двух девушек. Удар был не просто силен — он был расчетлив и беспощаден.
— Ты думал, я не узнаю? — проговорил Кайден тем самым тихим, ледяным голосом.
Вокруг них мгновенно образовался круг. Кто-то испуганно ахнул, кто-то схватился за телефон, чтобы снять происходящее. Никто не решался вмешаться.
Тайрон поднялся на ноги, вытирая кровь с разбитой губы.
— Ты сбрендил, Вайкрофт? — прохрипел он, пытаясь сохранить остатки достоинства.
Кайден не ответил. Он снова атаковал, нанося удар за ударом с холодной методичностью. Тайрон пытался защищаться, но каждое его движение Кайден предугадывал с пугающей точностью. Разница между ними была очевидна — Кайден был выше, сильнее, и в нем клокотало что-то первобытное, что-то безжалостное.
— Кайден! Остановись! Что ты делаешь?! — закричала Шарлотта, бросаясь между ними.
Её голос потонул в гуле толпы. Я стояла, не в силах пошевелиться, наблюдая, как Тайрон медленно теряет силы. Его защита слабела с каждым ударом, пока он не перестал сопротивляться вовсе.
Только тогда Кайден схватил его за ворот рубашки и притянул к себе. Он что-то прошептал ему на ухо — тихо, только для Тайрона, но я видела, как лицо того побледнело еще больше. Затем Кайден оттолкнул его с такой силой, что Тайрон пролетел несколько метров и упал, едва успев выставить руки, чтобы не разбить лицо.
В коридоре воцарилась гробовая тишина.
Кайден медленно выпрямился, его грудь тяжело вздымалась. Его идеальный образ наследника был разрушен — волосы растрепаны, костяшки пальцев в крови, но глаза… в его глазах было что-то такое, от чего мои внутренности сжались.
Он повернулся и двинулся прочь, расчищая себе путь одним лишь взглядом. Толпа расступалась перед ним, как море перед пророком. Я стояла, вжавшись в стену, понимая, что должна убежать, спрятаться, исчезнуть. Но мое тело отказывалось подчиняться.
Кайден приближался. Каждый его шаг отдавался во мне дрожью. Он заметил меня, и наши взгляды встретились. Я увидела в его глазах бездну, и на мгновение показалось, что он сейчас пройдет мимо. Но он остановился.
— За мной, — произнес он тихо, но с такой властью, что мое тело подчинилось раньше, чем разум осознал приказ.
Не произнося больше ни слова, я следовала за ним, как привязанная невидимой нитью. Мы спустились на первый этаж. С каждым шагом внутри нарастало осознание — мы идем в его комнату.
Глава 12. Падение
Кайден прошел внутрь, не удостоив меня взглядом. Его движения были резкими, рваными. Он сбросил пиджак, дернул галстук, швырнул их куда-то в сторону. Когда он наконец опустился на край кровати, я увидела его руки.
Костяшки пальцев были разбиты в кровь.
Я смотрела на его руки — разбитые, окровавленные. Костяшки опухли и выглядели так, будто он бил не по стене, а по чему-то куда более твердому.
Он поднял взгляд — тяжелый, темный, будто дно океана.
— Там аптечка, — его голос был хриплым, когда он кивнул на комод у стены.
Пару секунд я пыталась перевести дыхание. Мне казалось, я ослышалась.
— Ты хочешь, чтобы я… — слова застряли в горле.
— Да, Селин. Я хочу, чтобы ты обработала мне руки.
Я неуверенно оторвалась от стены. Ноги двигались будто против моей воли, каждый шаг давался с трудом. В прозрачном контейнере в комоде обнаружился настоящий мини-госпиталь — бинты, антисептики, обезболивающие. На крышке виднелась эмблема Академии Вайрмонт Холл.
Взяв аптечку, я медленно приблизилась к нему.
— Сядь, — сказал он тихо.
Я сделала движение, чтобы опуститься рядом с ним на край кровати, но его следующие слова остановили меня.
— Передо мной.
Я замерла, осознавая смысл сказанного. Единственный способ сесть перед ним — опуститься на колени, на пол. Я медленно опустилась перед ним, чувствуя, как деревенеют колени на твердом паркете. Открыла аптечку, поставила ее рядом.
Мои пальцы слегка дрожали, когда я доставала вату, перекись, бинты. Я не осмеливалась заговорить, лишь взяла его правую руку — осторожно, почти не касаясь запястья. Его кожа была горячей, как в лихорадке.