На поднос отправлялось всё: стейк средней прожарки, запечённый картофель, свежий салат, какая-то паста с морепродуктами, хлеб, суп… Я с недоумением следила за растущей горой еды.
— Я столько не съем, — тихо сказала я, когда Кайден вернулся ко мне с переполненным подносом.
Он бросил на меня короткий взгляд — не холодный, как обычно, а какой-то… оценивающий?
— Съешь столько, сколько сможешь, — лаконично ответил он, направляясь к столику в дальнем углу зала.
Пока мы шли между столами, по столовой прокатилась волна шепотков. Я кожей чувствовала взгляды, сверлившие мою спину, видела, как некоторые студенты украдкой поднимали телефоны. Почему-то одна мысль о том, что нас могут сфотографировать вместе, вызвала неожиданную панику.
Кайден, казалось, не замечал ничего вокруг. Он поставил поднос передо мной, когда я села за выбранный им столик, и это выглядело настолько нелепо и неправдоподобно, что я на секунду растерялась. Кайден Вайкрофт прислуживает девушке, которую сам же назвал своей вещью?
— Спасибо, — пробормотала я, хотя благодарность казалась неуместной. Особенно когда я заметила две девушки за соседним столиком, которые смотрели на нас широко раскрытыми глазами, а потом склонились друг к другу, яростно перешёптываясь.
— Ешь, — Кайден кивнул на поднос, и я услышала в его голосе нотку, которую не могла идентифицировать. — Мне нужно отойти. Я буду ждать тебя в комнате.
Облегчение накрыло меня волной. Обедать под его пристальным взглядом было бы пыткой.
— Хорошо, — я кивнула, стараясь не выдать своей радости.
Он развернулся и вышел из столовой, в его движениях чувствовалась скрытая напряжённость. Когда дверь за ним закрылась, шум разговоров в столовой на мгновение стал громче, а потом снова приглушился, словно все одновременно начали говорить, а потом спохватились.
Я склонилась над подносом, чувствуя себя неловко под любопытными взглядами. Изобилие блюд перед моими глазами вызывало странное чувство вины. Аппетита по-прежнему не было, хотя разум твердил, что поесть необходимо.
Съев едва ли треть от принесённого им, я почувствовала, что больше не могу. Мой сжавшийся желудок отказывался принимать что-либо ещё. Я отодвинула поднос и поднялась, стараясь не встречаться ни с кем взглядом.
Возвращаться в комнату Кайдена было странно. Будто возвращаться в логово хищника по собственной воле. Я осторожно постучала, и, не дожидаясь ответа, тихо открыла дверь.
И замерла на пороге, как вкопанная.
Кайден стоял посреди комнаты в одних спортивных брюках, с обнажённым торсом. И я… не могла отвести взгляд.
Тело у него было… совершенным. Нет, не так. Оно было идеальным — широкие плечи, рельефные руки, узкая талия. Каждый мускул казался вылепленным руками скульптора — чётко очерченные грудные мышцы, плавно переходящие в пресс с чётко видимыми кубиками. Даже повязки на его руках не портили общей картины, а добавляли какой-то опасной привлекательности.
Жар прилил к моему лицу, когда я осознала, что откровенно разглядываю его. Я поспешно опустила глаза, но было поздно — Кайден заметил мой взгляд. Уголок его рта слегка дёрнулся.
— Я не… — начала я, но голос подвёл меня.
Кайден невозмутимо потянулся за футболкой, лежавшей на кровати, и натянул её одним плавным движением. Завораживающее зрелище исчезло под тканью, но его образ будто отпечатался на моей сетчатке.
— У меня тренировка, — сказал он, поправляя ворот футболки. — Ты остаёшься здесь. И не покидаешь пределы моей комнаты.
Я моргнула, пытаясь вернуться к реальности и осмыслить его слова.
— Я могу остаться? — мой вопрос прозвучал глупо. — Здесь?
Кайден внимательно посмотрел на меня, словно оценивая мою реакцию.
— Да, — ответил он наконец. — Можешь остаться здесь.
Я стояла, не зная, что сказать. Буквально вчера он говорил, что не хочет меня видеть в своей комнате. А теперь оставляет меня здесь. Одну. С доверием, которого я не понимала.
“Это не доверие,” — напомнила я себе. — “Монстры не становятся людьми за один день. Это, наверное, просто жест снисхождения после того, как я потеряла сознание.”
Кайден взял телефон, бросил на меня ещё один нечитаемый взгляд и вышел, не сказав больше ни слова. Дверь тихо закрылась за ним.
Я выдохнула, только сейчас понимая, что задерживала дыхание. Тряхнув головой, чтобы избавиться от наваждения, я направилась к своей скромной комнатке. Нужно сосредоточиться на чём-то другом.
Женский смех вырвал меня из глубокого забытья. Не сразу осознав, где нахожусь, я приподнялась на локтях, пытаясь понять источник звуков. Приглушённая музыка, звон бокалов, вновь смех — но уже более громкий, развязный.