— Нет, что ты. Тут всё… роскошно, — я тяжело сглотнула, когда пальцы Кайдена начали легко массировать мой затылок.
За окном сверкнула молния, осветив комнату призрачным светом. Я ощутила, как воздух становится густым, электрическим, и не только из-за приближающейся грозы.
— Ну хорошо, милая. Не буду отвлекать от учебы.
— Люблю вас. Папе привет.
Я завершила звонок и обернулась к Кайдену. Его лицо было так близко, что я могла различить темно-серые крапинки в его почти черных глазах. Воздух между нами казался наэлектризованным.
— Профессор Вэнс? — его голос звучал пугающе спокойно.
— Мы просто обсуждали стихи. Он добр ко мне, в отличие от некоторых.
Молния вновь осветила комнату, и в ее вспышке его скулы выглядели еще острее, а глаза — бездонными.
— Доброта — роскошь, которую не все могут себе позволить, — произнес он тихо.
— Почему? Потому что ты Вайкрофт? Потому что весь мир должен дрожать перед тобой?
Лампа на столе мигнула и погасла. Мы погрузились в полумрак, нарушаемый только вспышками молний и первыми тяжелыми каплями дождя, бьющими по оконному стеклу.
Кайден не отодвинулся. Наоборот, в наступившей темноте его присутствие стало еще ощутимее.
— Потому что от доброты люди слабеют, — сказал он. — Я пойду узнаю, что с электричеством.
— Можно мне с тобой?
— Нет. Оставайся здесь, — его тон не предполагал возражений.
— А если свет не вернется?
Он остановился у двери, его силуэт чернел на фоне сумрачного коридора.
— Тогда тебе придется довериться мне в темноте, Селин.
Дверь закрылась за ним, и я осталась одна.
Тишина обострила все звуки. Я слышала, как капли стучат по подоконнику, как ветки деревьев скребут по стеклу, словно костлявые пальцы, пытающиеся проникнуть внутрь. Как бешено колотится моё сердце. Минуты тянулись липко, неотвратимо. Я медленно считала вдохи, пытаясь успокоиться.
Скрип половицы в коридоре вернул меня к реальности. Шаги.
— Кайден? — позвала я, напряженно вглядываясь в темноту.
Тишина.
Я поднялась и сделала шаг к двери, когда новая вспышка молнии выхватила из темноты фигуру, стоящую у двери.
Сердце остановилось, а потом забилось в бешеном ритме. Человек в черной маске, закрывающей всё лицо. Высокий, но не такой широкоплечий, как Кайден. От него исходил запах, который я сразу узнала — древесная горечь и мокрая земля. Тот самый запах из библиотеки, когда чьи-то руки сдавили мое горло.
Ужас прострелил позвоночник электрическим разрядом. Я кинулась к двери в свою комнату — единственное место, где можно было запереться.
Но он оказался быстрее.
Рука в чёрной перчатке схватила меня за волосы, дернула назад с такой силой, что я вскрикнула. Я отлетела прямо в кровать Кайдена — спина болезненно ударилась о дерево.
Фигура надвигалась, и в свете очередной вспышки я увидела блеск металла. Нож. Лезвие, безжалостное и острое, как и тот, кто его держал.
Паника затопила сознание, но странным образом прояснила его. В голове возникла холодная, пронзительная ясность: я не умру здесь, в чужой спальне, от руки безликого преследователя.
Я схватила тяжёлую настольную лампу и с силой швырнула ею в нападавшего. Удар пришелся в голову. Он пошатнулся, схватился рукой за маску, будто приходя в себя. Этот момент дезориентации дал мне драгоценные секунды. Я рванулась к двери.
— КАЙДЕН! — крик вырвался из моего горла.
Но он опомнился слишком быстро. Перчатка впилась в моё запястье, рванула назад. Боль прошила руку до плеча. Я увидела, как нож описывает дугу перед моим лицом, отшатнулась, ударилась спиной о стену.
В этот момент дверь с грохотом распахнулась.
Кайден был похож на ангела смерти — подсвеченный молнией силуэт, наполненный чистой яростью. Он бросился вперед без колебаний, сбивая нападавшего с меня одним мощным движением. Кайден обрушил на него ярость, без тени жалости.
Нож валялся на полу, отброшенный в схватке. Я схватила его, сжимая рукоять до боли в пальцах.
В какой-то момент нападавший подмял Кайдена под себя и занес кулак. Я бросилась вперед и полоснула лезвием по его руке. Он зашипел от боли и повернулся ко мне. В прорезях маски я увидела яростный блеск глаз.
Кайден воспользовался секундным замешательством. Его кулак врезался в солнечное сплетение нападавшего, затем последовал удар в челюсть. Еще один. И еще.
Человек в маске упал на спину, но Кайден не останавливался. Он наносил удары с холодной методичностью, с каждым ударом его дыхание становилось тяжелее, а движения — яростнее. В этот момент он был похож на первобытную стихию, воплощение чистой, необузданной ярости.