Ярость, страх и отчаяние слились воедино. Я схватила его за воротник футболки.
— Во что ты меня впутал?! — закричала я, глядя в его безмятежное лицо. — Во что ты меня втянул Кайден?!
Кайден стоял неподвижно. Маска спокойствия — и только в глазах что-то мерцало. Сожаление? Я не могла быть уверена.
Осознание обрушилось на меня океанской волной. Я была в ловушке, из которой нет выхода. Никогда не было — с первого дня, когда переступила порог этой проклятой академии.
Я отпустила его и начала метаться по комнате, как дикий зверь в клетке.
— Что мне делать? Что мне делать? Я не хочу быть здесь! Я не хочу пропасть без вести! Я не хочу, чтобы меня накачивали наркотиками!
— Успокойся, — его голос звучал раздражающе ровно.
— Не трогай меня! — дернулась я, когда он попытался приблизиться.
— То, что ты сейчас носишься по комнате, как жаленная, ничего не изменит, — в его голосе появился сарказм. — Нужно мыслить ясно, не поддаваться панике.
Я заставила себя остановиться. Вдох. Выдох. На костяшках пальцев — белые полукружия от ногтей.
— Хорошо, — мой голос дрожал. — Что ты предлагаешь? Есть варианты? Ты можешь вытащить меня отсюда? Сделать так, чтобы ни я, ни моя семья не пострадали?
Кайден смотрел на меня с нечитаемым выражением.
— Ты можешь это сделать, Кайден?
— Нет, — его голос был почти нежным, и это было страшнее любой жестокости. — Но я могу попытаться защитить тебя… пока ты здесь.
— Защитить? — я рассмеялась, и в этом смехе было что-то истеричное. — Ты считаешь меня своей собственностью. Твоя защита — это просто другая форма клетки!
— А у тебя есть выбор? — он приподнял бровь с издевательской медлительностью.
— Ненавижу тебя, — прошептала я.
— Нет, не ненавидишь, — он подошел вплотную, и я ощутила запах его кожи — мята и сандал. — И это твоя самая большая проблема, Селин.
Я хотела ударить его, но он перехватил мою руку, притянул к себе.
— Пусти! — я упиралась в его грудь.
— Ты же знаешь, что я не отпущу.
И в этом была вся суть. Вайрмонт Холл меня не отпустит. Кайден меня не отпустит. И самая ужасная правда заключалась в том, что часть меня этого и не хотела.
Его пальцы жестко обхватили мою талию, резким рывком впечатывая меня в свое тело. Я не успела даже сделать вдох, когда он властно накрыл мои губы. Я ненавидела то, как мое тело отзывалось, как предательски смягчились губы, как в животе сжалось горячее узлом противоречие — отторжение и тяга.
Его руки опустились по моим бокам, скользнули под подол юбки. Прохладный воздух коснулся кожи, а потом — тепло его ладоней на оголённых бёдрах. Я вздрогнула, когда его пальцы впились в плоть, властно и неумолимо, захватывая, притягивая меня ещё ближе. Через тонкую ткань трусиков я ощутила твёрдый, безжалостный напор его возбуждения.
— Кайден…
— Тихо.
Я не успела собраться с мыслями, как он поднял меня, как будто я не весила ничего. Его руки обхватили мои бёдра, я инстинктивно вцепилась ему в плечи. Он посадил меня на холодную, полированную поверхность его письменного стола. Книги с полки позади съехали с глухим стуком, рассыпавшись по дереву.
Его губы переместились на шею, оставляя влажные, жгучие следы. Дыхание сбивалось. Его руки стягивали с меня одежду — медленно, методично, как разматывая бинты. Мои пальцы бессознательно впились в его волосы, то пытаясь оттянуть, то притягивая ближе. Он сбросил свою футболку, освободился от брюк, не отрывая взгляда от моего лица. В его глазах горел тёмный, всепоглощающий огонь. Обладания. Не просто желания, а потребности поглотить.
— Смотри на меня, — приказал он хрипло. — Смотри.
И он вошёл в меня. Резко, глубоко, на всю длину, без предупреждения. Воздух вырвался из моих лёгких тихим, обрывающимся криком. Боль? Нет. Ошеломительная, шокирующая полнота, заполняющая всё внутри, стирающая границы. Он замер, давая мне ощутить каждый дюйм, каждый нерв, каждое пульсирующее доказательство того, что я теперь его.
Затем началось движение. Не любовь, нет, только бурное, яростное утверждение. Он положил тяжелую, горячую ладонь на мою шею, не сдавливая, но ощутимо, напоминая, кто здесь главный.
Он пригвоздил меня к столу, а сам двигался с безумной, неистовой силой, его бёдра бились о мои с влажными, отчётливыми шлепками, эхо которых разносилось по тишине спальни, смешиваясь с моими приглушёнными стонами.
Его толчки потеряли ритм, став окончательным, глубинным вторжением. Я не успела подготовиться — оргазм накрыл с головой, резкий и всепоглощающий. Тело выгнулось, предательски отзываясь на него. А он только смотрел. Пристально. Будто фиксируя момент, когда моё сопротивление окончательно растворилось в судорогах наслаждения. И был этим доволен.