В палатке воцарилась тишина, нарушаемая только стуком дождя по брезенту и отдаленными голосами агентов снаружи.
— Нам нужны были доказательства, — продолжил он через минуту. — Неопровержимые. Против семей с таким влиянием и деньгами обычного свидетельства мало. Поэтому я пошел под прикрытие. Стал преподавателем. Начал документировать всё, что происходит за стенами этого места.
Я качала головой, не в силах принять его объяснение.
— Всё это время… вы могли остановить их… могли спасти Бетани от Рафаэля… могли не допустить того, что случилось с Джаспером…
— Я знаю, — он резко поднялся. — Но мы спасли вас и, возможно, десятки будущих жертв. Семья Вайкрофтов, Холтов, Блэквуд — все они десятилетиями творили здесь беззаконие, уверенные в своей безнаказанности. Это закончилось сегодня.
Его слова, его уверенность не делали ничего, чтобы унять бурю в моей душе.
— А Кайден? — спросила я, и мой голос звучал надломленно. — Что будет с ним?
Райан посмотрел на меня долгим взглядом.
— Он — часть всего этого, Селин. Возможно, не самый жестокий, но часть системы. Ему предъявят обвинения в соучастии в похищении, незаконном лишении свободы, нанесении тяжких телесных повреждений…
— Нет, — перебила я. — Вы не понимаете. Он не такой. Он… он пытался защитить меня.
— От чего? — Райан поднял бровь. — От других? Или от того, что сам с тобой делал? Стокгольмский синдром — это…
— Не смейте говорить мне о синдромах! — я вскочила на ноги, трясясь от эмоций. — Вы не знаете его. Вы не были там. Не видели…
— Я видел достаточно, — его голос стал жестче. — Кайден Вайкрофт — продукт своего окружения.
Я хотела крикнуть, что это неправда, что Кайден другой, что между нами было нечто настоящее. Но слова застревали в горле, смешиваясь со слезами. Потому что где-то в глубине души я знала: что бы ни было между нами, как бы ни менялся Кайден рядом со мной — он всё равно был частью той системы, которая превратила мою жизнь и жизнь моих друзей в кошмар.
— Бетани и Джаспер, — выдавила я наконец. — Где они? Они… живы?
Райан кивнул.
— Они в безопасности. Джаспер в машине скорой — у него сломано ребро и сотрясение. Бетани с ним, физически она цела, но… — он замолчал, не договорив.
— Ей понадобится помощь, — закончила я за него. — Нам всем понадобится.
Снаружи суматоха продолжалась. Дождь усилился. Я подошла к входу в палатку и отодвинула полог, глядя на академию Вайрмонт Холл — монументальное здание, которое еще вчера казалось мне тюрьмой, а сегодня… сегодня я не знала, чем оно было. Что было настоящим, а что — игрой. Где заканчивался Кайден Вайкрофт— чудовище и начинался человек, которого я, несмотря ни на что, не могла вычеркнуть из своего сердца.
Райан подошел и встал рядом со мной.
— Ты свободна, Селин, — тихо сказал он. — Всё кончено.
Я смотрела на дождь, размывающий силуэты, на мигалки полицейских машин, на людей, снующих туда-сюда. На академию, которая теперь будет стоять пустой, лишенная своей власти и влияния.
Свободна. Такое простое слово. Такое непостижимое понятие.
Где бы ни был сейчас Кайден, какая бы судьба его ни ждала, одно я знала наверняка: ни один из нас никогда не будет по-настоящему свободен от того, что произошло за эти стенами. Чтобы ни случилось дальше — мы все несем на себе шрамы Вайрмонт Холл.
И с этими шрамами нам предстоит жить дальше.
Эпилог
Полгода — ничто в масштабах вселенной, но целая вечность, когда твоя жизнь превратилась в осколки, а ты пытаешься собрать их заново.
Шесть месяцев, пятнадцать дней и восемь часов. Именно столько прошло с момента, когда мир Вайрмонт Холла рухнул вокруг меня, похоронив под своими обломками всё, что я знала, и всё, что я чувствовала.
Зеркало отражало незнакомку — короткие тёмные волосы, тронутые медовыми бликами, бледная кожа, под глазами едва заметные тени. Говорят, время лечит. Но иногда мне кажется, что оно просто преображает боль во что-то другое, с чем можно научиться жить.
Эмма Грей, — прошептала я своему отражению. Новое имя. Новый город. Новый дом, выделенный программой защиты свидетелей, с аккуратной гостиной и маленькой спальней. Новая легенда — сирота из Лондона, переехавшая на восточное побережье после колледжа.
Я провела пальцами по коротким прядям. Когда-то он запутывал руки в моих длинных локонах, притягивая к себе…
Нет, Селин. Не думай о нём.