От слегка болезненного касания Лейла приходит в себя. Сон уходит. И она понимает, что все происходящие ей вовсе не сниться. Она действительно лежит у мужчины прямо на коленях. А он действительно гладит ее по волосам и, кажется, переговаривается с ее отцом.
Сердце в груди ускоряется. Она ощущает мужской запах, потому что находится слишком близко. Чувствует его касания, снова ставшие осторожными. Лежать спокойно с каждой секундой все труднее и труднее. Хочется зарыться носом в складки его одежды и глубоко вдохнуть. Господи, она что превращается в настоящую нимфоманку или как это правильно называется?!
Однако, даже несмотря на щекотливую ситуацию, девушка продолжает быть тихой, как мышка. Информация, прозвучавшая выше, цепляет. Ставит ее, словно пса, по стойке смирно. Где еще она узнает об этом, как не тайно подслушав разговор явно для ее ушей не предназначенный. Девушка давно поняла — от нее что-то скрывают. В целях ли безопасности. Или просто опять посчитав за маленького, недостойного ребенка.
— Нет. Этих крыс двое, — продолжает мужчина, к счастью, пока не раскрыв ее обман. — Боюсь после неудавшегося покушения они залягут на самое дно и выманить их оттуда будет, ох, как не просто. В другой ситуации я бы посоветовал ловлю на живца…
Пальцы на ее волосах вновь замирают и становятся свинцовыми. Давят так, что дыхание перехватывает. Только ей нельзя выдавать себя. Поэтому Лейла продолжает дышать ровно и ничем не показывает собственного замешательства.
— Но в данных обстоятельствах подобное невозможно. Вы ведь со мной согласны?
Снова пауза похожая на пытку. Сколько еще она так продержится?
— Да, я так и думал. Поэтому ничего не остается кроме как ждать. Не стоит обманываться и думать, что все само собой уляжется. Один из них слишком помешан на вашей дочери и точно не отступит. А вторым управляют не менее сильные эмоции. Ненависть может ослеплять. Поэтому охрану особняка я бы рекомендовал усилить. И, если вы не возражаете, хотел бы лично этим заняться. У меня есть на примете несколько отличных бойцов.
Что отвечает ему отец, Лейла не слышит. Впрочем, догадывается. Профессионализм отец уважал всегда и не настолько горд, чтобы отказываться от помощи, самой идущей в руки. Поэтому скорее всего соглашается. Да и последующие ответы охранника косвенно на то указывают.
Лейла пытается переварить услышанное. Уложить в голове только что поступившую информацию и сделать выводы. Удивительно, но никакого страха она не испытывает. Теперь. Даже узнав, что ее, похоже, преследует два каких-то маньяка. Впрочем, чего греха таить — она и раньше об этом догадывалась.
Просто так никто не будет приставлять к ней личного телохранителя. А эпизод на ночной пустынной трассе был очень даже показательным. В подобные совпадения, как случайный встречный, решивший с ней поиграть, верится с трудом. С большой такой натяжкой. И если раньше сомнения еще были. То теперь они полностью рассеялись.
Видимо увлекшись размышлениями, девушка совершает стратегическую ошибку. Может быть, ритм ее дыхания сбивается. Или же она случайной совершает какое-то движение. Может рукой или ногой. Тело, кстати, ужасно затекло. Так или иначе ее раскрывают.
Руки на голове останавливаются, слегка прихватывают волосы, фиксируя в одном положении, не давая пошевелиться, а потом над самым ее ухом разносится:
— Выспалась?
Девушка кряхтит, пытается встать, но ее не пускают. Мужчина наклоняется совсем низко. Так что от его горячего дыхания, все ее и без того уже достаточно возбужденное тело прошибает нешуточной дрожью. И замирает, не в силах ни пошевелиться, ни что-то сказать.
С каких это пор он действует на нее так… подавляюще? С каких это пор она перестала быть хозяйкой положения? И с каких это пор он взял на себя роль господина?
— И много ты услышала?
По мочке ее уха вдруг скользит нечто обжигающе горячее. От чего в животе начинает пульсировать. А грохот собственного сердца заглушает все звуки вокруг.
— Я ничего не слышала, — врет и не краснеет (впрочем, нет. Очень даже краснеет). — Я только что проснулась. И не знаю, о чем ты говорил с моим отцом… Ой…
Но уже поздно.
— Лгунья из тебя никакая.
Своим дыханием он царапает нежную кожу на ее ушке. Одной рукой продолжая давить на затылок. А вторая неожиданно оказывается в районе ее ягодиц.
— Что ты делаешь? — возмущается она, но пальцы уже начинают оглаживать ее округлости, плавно перетекая вперед, проскальзывая между бедер.
Ощущая себя в полном подчинении, в столь унизительной и смущающей позиции, Лейла внезапно испытывает сладкую истому. Трепетное предвкушение. Соблазн. В горле совсем пересыхает, и девушка шумно сглатывает.