Мужские пальцы уже вовсю гладят ее в самом заветном месте.
— Ты меня хочешь? — спрашивает он и останавливается.
Лейла едва не стонет от разочарования, но сдерживается. Все-таки похоть еще не совсем затуманила разум. И худо-бедно, а думать получается.
— Еще чего выдумал! — огрызается она и чуть не взвизгивает, когда пальцы с силой надавливают на ее клитор.
От наслаждения простреливает все тело, и бедра сами начинают двигаться, пытаясь продлить внезапное удовольствие.
— Маленькая лгунья, — шепчет он ей в ушко.
— Ты же сам только что говорил обратное. Что врать я совершенно не умею, — тут же парирует она.
То, что происходит дальше, кажется обманом. Игрой расшалившегося воображения. Грубый мужской смех разносится по салону.
— Пусти!
Она вырывается, воспользовавшись ситуацией. Почувствовав, что железная хватка, сжимавшая до этого, ослабевает.
— Псих ненормальный!
Шипит зло и отталкивает вторую руку подальше от своих бедер.
— Отвези меня домой!
— Как скажешь, принцесса.
У Лейлы голова совершенно идет кругом. Контраст слишком разителен. Только что чуть не трахнул ее, как какую-нибудь шлюшку. Как и в прошлый раз, на заднем сидении автомобиля. А теперь называет принцессой. Что происходит в голове у этого мужчины?
Смотрит пристально в суровое обветренное лицо, но конечно же ничего там не находит. Ни единого намека на какие-либо эмоции. А недавний смех опять кажется лишь игрой воображения. Нужно быть внимательнее, так и до полного помешательства недалеко.
— Чего уставился? — бросает грубо и зло. — Поехали!
— Как скажешь, принцесса, — повторяет он.
Бесцветные глаза переходят с созерцания ее лица на дорогу.
— И хватит так меня звать!
— Хорошо, принцесса.
— Задолбал!
Салон опять наполняется мужским смехом. И Лейла уже совершенно ничего не понимает. Он над ней смеется или как? Но то, что бесит ее этот тип конкретно — вне всяких сомнений. А еще у нее от него сносит крышу. И это тоже похоже не обсуждается.
Глава 17
Дан сидит и не дышит. Плавно скользит руками по шелковистым волосам. Ощущает на своих коленях приятную тяжесть. И думает. Напряженно. Сосредоточенно. Думает. Что делать дальше?
Вспоминает, как увидел ее там, на парковке. Чуть, мать его, последнего терпения не лишился, когда рука того скота скользнула по тонкой девичьей талии. Как сразу не подошел и не въебал — загадка. На одной силе воли выплыл.
Ходил возле кинозала, в котором они скрылись, словно тигр в клетке. А потом увидел ее. Выскакивающую из дверей и явно чем-то встревоженную. Бледную, с темными кругами под глазами. Может она больна, а этот павиан ее по кино таскает. Урод!
Дан тогда с трудом сдержался, чтобы не использовать собственную силу по прямому назначению. Пошел следом за девчонкой, просто чтобы успокоится. Может даже поговорить. И целоваться совсем не планировал. Но с ней все и всегда идет не по плану. Это он уже понял.
И поцелуй этот ее, такой невинный, мать его, и заводящий одновременно. Вот как она может быть столь развратной, даже ничего при этом не делая? Или проблема исключительно в нем?
Но то, что она его сама поцеловала, стало настоящим откровением. По крайней мере их первый секс был больше похож на принуждение. А подобным Дан никогда не занимался и только с ней так крышу сносило. Поэтому в этот раз ошибаться не собирался. Все должно быть добровольно. Если она его оттолкнет, он найдет в себе силы отступить. Наверное… На время, хотя бы.
Сквозь сон девочка морщит маленький носик. Что выглядит забавно и трогательно одновременно. Даже начни она сейчас пускать слюни, Дан, наверное, и этому умилится. Он ведь не дурак и прекрасно понимает, к чему все идет. И замечает, что последнее время говорит и думает о ней не иначе как: «моя принцесса», «моя девочка».
И вот эти звоночки — они не звоночки вовсе. Это огромный колокол бьет посреди площади. Так что на много километров вокруг слыхать.
Вибрация телефона не застает врасплох. К этому он вполне готов. Тем более отец девушки ему искренне нравится. Хороший мужик, толковый. Но в охране совершенно не разбирается. А у Дана тоже связаны руки. Ведь если девчонка не захочет, заартачится опять, как бывало и раньше, то вернуться он не сможет. Капризная, избалованная принцесса и здесь диктует свои правила.
Где-то на середине разговора мужчина начинает подозревать, что маленький, притаившийся на его коленях зверек вовсе не спит. Подслушивает. Что она хочет выведать? О чем уже догадывается? Или может даже знает. Будет ли хорошей идеей рассказать девушке правду?