— Звони!
Рука с ее запястья исчезает. Трясущимися пальцами она скользит по экрану. Находит нужную информацию. Делает несколько звонков. Все это время охранник не сводит с нее пристального взгляда. Но больше не мешает. И помочь не пытается. В голове его бьется только одна мысль: эти ублюдки, которым он пустил пулю в голову, умерли слишком легко. В следующий раз он не будет таким великодушным. Впрочем, следующего раза и не будет. Уж он об этом позаботится.
Глава 20
Вокруг темно и не понять, какой сейчас час. Ясно одно — ночь. Она в кровати, в своей комнате. Правда совершенно не помнит, как сюда попала. Воспоминания обрываются в машине. Она уснула по пути из полицейского участка, куда ее затащили прямиком из больницы. При воспоминании о последнем по телу пробегает дрожь и сердце сжимается.
Как там отец? Последнее что она помнит это многочасовая операция, пространственные объяснения врача и понимание, что ее отца увезли в реанимацию. Жуткий испуг при одном этом слове.
Реанимация представляется чем-то страшным. Туда ведь попадают люди на грани жизни и смерти. Как иначе? И сколько бы ее ни пытались переубедить, что после столь сложного хирургического вмешательства, пациенту просто необходима интенсивная терапия и постоянный присмотр, она не верила. Они что-то от нее скрывают.
Лейла вспоминает как билась в истерике в руках у своего личного охранника. Который не отходил от нее ни на шаг и других тоже не подпускал. А успокоилась лишь после укола, который ей сделали опять же под пристальным взглядом мужчины, ставшим за такой короткий срок ей таким близким. Не зря говорят — несчастье сближает.
Полицейский участок и дача показаний прошли фоном. Да и после лекарства она засыпала на ходу, буквально на руках у мужчины. Ему вообще не надоело таскаться с ней целый день. Выслушивать ее крики, утирать слезы и сопли. Практически носить на руках, потому что рана на ноге хоть и оказалась не серьезной, но спокойному передвижению мешала.
Кто-то из помощников отца связался с их личным юристом. И тот как раз вовремя приехал в участок. Порешал все вопросы, и они наконец оказались свободны. В машине, как только голова девушки едва коснулась спинки сидения, глаза сами собой закрылись.
Сквозь сон она почувствовала, как ее перекладывают в более удобное положения. Но сопротивляться не было сил. Похоже охранник на время переквалифицировался в ее личную няньку. Надо будет пошутить на это тему. Уверена он взбесится. Впрочем, может и нет. Все-таки выражать свои эмоции — это явно не про него.
В темноте комнаты Лейла пытается нашарить телефон на прикроватной тумбочке, но ничего не находит. Глаза немного привыкают, и она уже способна разглядеть очертания. Едва удерживается от вскрика, заметив массивную, темную фигуру в дальнем кресле в углу.
Но быстро успокаивается. Потому что этот силуэт она узнает со спины и даже на ощупь с плотно завязанными глазами. Потихоньку сползает с кровати и крадется. Сама не знает, что ей движет. Мужчина не шевелится и, кажется, спит. До ужаса хочется застать его врасплох. И хоть раз отплатить ему той же монетой. Ведь сколько раз он сам подкрадывался к ней совершенно беззвучно, как тигр.
Она, конечно, на тигра не тянет. Скорее на мелкую пакостящую всюду мышь. Ну и пусть. Очень тихо пересекает комнату и почти на коленях подползает к креслу. Не дышит и замирает, заглядывая в спокойное умиротворенное лицо.
Во сне он не похож на того грозного воина, что целый день следует за ней по пятам и невероятным образом действует на нервы с самой первой их встречи. Во сне он более человечный, что ли. Не так похож на запрограммированного робота без чувств и эмоций. Вот бы и в жизни он стал таким. Рука сама тянется, чтобы провести по заросшему щетиной лицу.
— Ой!
Вздрагивает она, когда запястье резко перехватывают, а еще секунду назад закрытые глаза распахиваются.
— Напугал! — бормочет девушка и пытается выдернуть рук.
Но не тут-то было. Кисть ее плотно фиксируют в захвате. С силой тянут на себя и уже в следующее мгновение она чудесным образом оказывается попой на твердых мужских коленях. Охает, пытается соскочить, но ее вжимают лишь сильнее. Перехватывают за спину и лишают даже возможности пошевелится, не то что выбраться из захвата.
— Попалась, — констатирует он. — Что? Нравится наблюдать за спящими людьми? А ты оказывается та еще извращенка!
Лейла краснеет. Вспоминает свою фразу, брошенную в недавнем прошлом. Теперь же она словно бумеранг вернулась обратно к ней.