Пройдет еще пара лет, и ее против воли выдадут замуж, ведь иначе никак. Мало того, что рыжая, мало того, что с магическим даром, пусть и таким, который не позволяет ненавидеть в открытую, мало того, что живет одна, так еще и состарится в одиночестве! Ей этого точно не позволят, а отдаст ее Креал тому, кто заплатит больше всего: или местному землевладельцу, или кузнецу. И то, и другое, возможно, и завидные кандидатуры для девушки, купленной в детстве на невольничьем рынке, но это совсем не то, чего желала Инна, передвижения которой жестко, если не жестоко контролировались. Стоило девушке отойти дальше позволенного, как тонкая полоска кожи, обвившая ее шею точно ошейник, затягивалась, мешая дышать и создавая дискомфорт.
Множество попыток избавиться от столь ненавистного украшения не увенчались успехом. Поэтому девушке ничего не оставалось, кроме как носить рубашки с высоким воротом. Такая хитрость в одежде позволяла скрыть от незнакомцев свидетельство невозможности сделать собственный выбор.
Медленные, мягкие движения Инны, все так же собирающей ягоды под свои невеселые мысли о настоящем и будущем, прервал шорох за спиной, от которого пальцы сами собой сжались, раздавливая ягоду. Темно-красный сок брызнул не только на листья, но и испачкал рукава плаща, в который поверх рубашки и сарафана была облачена девушка. Досчитав до десяти, она заставила себя обернуться. Будь это дикий зверь, изголодавшийся за долгую и вьюжную зиму, Инна уже лежала бы на земле растерзанная. Разбойники же не будут нападать на целителя, который за серебряную монетку совершает преступление, помогая этим милым личностям. Разумеется, под покровом ночи и страшной тайны.
Не сразу девушка ощутила боль. Не свою боль, другого существа, но отчетливо, ярко, только так, как может чувствовать травмы окружающих существ лишь целитель. Именно этот зов побудил ее оглянуться и замереть то ли от страха, то ли от нерешительности. Впервые в этих краях Инна видела подобное существо.
Не то что в деревушке, неподалеку от которой жила девушка, но даже в городе, находящемся в паре дней пути от жилища Инны, вампиров не видели уже очень давно. Они обитали в столице и больших городах, не заглядывая в глухую провинцию. Этот же очень похож на обычного вампира, но явно не испытывает и капли дискомфорта от нахождения под солнечными лучами, хотя и бледен, подобно своим собратьям, и очень худощав… Привлекателен.
Девушка сделала нерешительный шаг по направлению к лежащему на снегу мужчине. Приблизившись, она поняла, отчего почувствовала боль, не дающую ей вздохнуть. У незнакомца была глубокая рана, сочащаяся темной, слишком темной для простого смертного, кровью.
Почувствовавший приближение девушки, вампир приоткрыл глаза и в первое мгновение зашипел, подобно змее, приоткрывая рот и демонстрируя клыки, едва заметно выделяющиеся из ряда ровных зубов, но после улыбнулся. Эта гримаса, превозмогающая боль, напугала Инну едва ли не больше самого факта нахождения представителя опаснейшей расы этого мира в паре шагов от нее.
Несмотря на то, что кровь так и не останавливалась, и сейчас потенциальный пациент лежал почти не двигаясь, не стоило заблуждаться на счет его слабости. Любой прекрасно знал, что даже умирающий вампир может быть смертельно опасным, особенно если вспомнить то, что лучшее лекарство для этих существ – кровь.
Страх боролся с сущностью, но все же магия, владевшая девушкой, медленно брала верх, подгоняя ее к раненному вампиру, закрывшему глаза. Инне очень не нравилось его дыхание, неглубокое и прерывистое. Впрочем, это было не удивительно – непонятное оружие оставило глубокий след на боку, обнаживший сероватые кости и волокна мышц.
Выглядела рана очень нехорошо, но пугало Инну не это. Даже зов целительской магии не мог полностью заглушить ужас, который испытывала девушка от принадлежности незнакомца к высшим существам, считавшим людей лишь едой. Сделав последний шаг, разделяющий их, она легко коснулась мыском ботинка плеча мужчины, будто бы желая проверить, сколько жизни осталось в этом существе. Сможет ли он накинуться на нее?
Становиться жертвой после того, как будет оказана помощь, Инне совсем не хотелось. Мужчина даже не пошевелился, лишь едва заметная улыбка вновь тронула его губы. Только сейчас выражение лица вампира показалось умиротворенным, несмотря на боль, которую он, несомненно, испытывал.
Бледное лицо казалось Инне смутно знакомым, словно они встречались, будто знали друг друга. Внутри была уверенность в том, что закрытые сейчас глаза имеют цвет темного грозового неба, а на спине у него длинный шрам, идущий вдоль позвоночника и напоминавший тонкую белую полоску.