Ворон молча поедал порцию, поставленную перед ним в отдельной, предназначенной специально для него, мисочке и многозначительно молчал, впрочем, это было не так плохо. Если бы ему было что-то надо, он бы обязательно сообщил об этом.
– Добр-р-рой ночи.
То, что Карлуша сел на подоконник, постучав клювом по стеклу, расстроило девушку. Значит, он всю ночь будет летать и смотреть на мир, расстилающийся под ним. Как порой она завидовала своему питомцу, не привязанному к одному месту!
– Доброй, – тихо ответила Инна, поднимая крючок и мысленно злясь на своего питомца.
Мало того, что он покидает ее, так еще и просит сделать то, что вполне в состоянии сделать сам!
– Я найду ужин и вер-р-рнусь, не закр-р-рывай окно, – буркнул Карлуша, уже хлопая крыльями и набирая высоту, исчезая на фоне темного, почти черного неба, затянутого тучами.
Оставив небольшую щелку, чтобы не просыпаться от громкого – иначе же ворон никак не может – стука в окно, девушка пошла к кровати, в которой провела почти весь день.
Читать ей не хотелось, да и книги, присутствующие в домике, и без того рассыпались в руках от ветхости и частоты их использования. Несколько справочников по лечебным растениям, да непонятно как оказавшийся в такой глуши атлас человеческого тела – не самое увлекательное чтение, но даже такое могло развеять скуку и тоску, порой накатывающую на Инну. Вязать хотелось еще меньше, чем изучать картинки и разбирать потерявшие со временем очертания буквы. Натянув ночную рубашку, она со злобой закинула корсет, все так же лежащий на неподходящем для этого месте, в шкаф и забралась под одеяло.
– Матерь, пожалуйста, пусть сегодня не будет снов, – шепотом сказала девушка, натягивая на себя одеяло и стараясь глубоко дышать.
Нельзя, нельзя поддаваться слезам, ведь тогда она проснется не только с отекшими глазами, но и с болящей головой. Слезы покатились сами по себе, стоило ей подумать о том, что нельзя погружаться в пучину сожалений о несбывшемся, невозможном.
Отвернувшись к стенке, Инна громко хлюпала носом, думая о вампире, даже не попрощавшемся с ней. Ведь с его появлением лицо в сновидении, пока единственном, которое она видела с момента появления в своей жизни Арена, перестало быть расплывчатым. Да и сам пациент демонстрировал к ней интерес, даже приоткрыв занавесу того, что терзает его. Видимо, он попросту принял решение цепляться за прошлое, казавшееся ему по неведомой для целительницы причине привлекательнее настоящего. И слова Карлуши ни капли не успокаивали девушку, скорее, расстраивали лишь больше. Конечно, та девушка наверняка не была рабыней и деревенской простушкой, иначе что могло бы привлечь к ней такого, как сбежавший пациент Инны?
Сон пришел ровно в тот момент, когда целительница уже собиралась встать, умываться и заниматься делами, ведь невозможно забыться, когда тобой владеют такие эмоции. Впрочем, выплакавшись, девушка поняла, что думать будет об этом уже завтра, слишком богат был сегодняшний день на приключения и события.
***
Отражение в зеркале радовало глаз. Рыжие, кудрявые волосы были забраны в высокую прическу, украшенную живыми, благоухающими цветами и парой тонких, едва заметных серебряных цепочек, по всей видимости, сдерживающих это произведение парикмахерского искусства. Струящееся платье, подчеркивающее талию, казалось старомодным, с длинными пышными рукавами и юбкой с небольшим шлейфом. Все это великолепие было глубокого, темно-синего цвета, напомнившего цвет глаз Арена. Да и алые розы в прическе отсылали именно к этой ассоциации. Легкий макияж придавал зеленым колдовским глазам девушки какой-то невероятный оттенок и поистине магическую притягательность. Вроде бы это и была Инна, но как далеко целительнице из глухой провинции до этой блистательной леди!
Дверь скромной комнаты, обставленной с несомненным вкусом, открылась, и показалось, будто в помещение проскользнула тень, тихо притворив за собой дверь. И уже в следующее мгновение на тонкую талию девушки легли пальцы, холод от прикосновения которых проникал через ткань.
– Ар, нет, я должна идти. Я же обещала твоему младшему брату сопроводить его сегодня вечером… – несмотря на строгий тон, никаких действий или телодвижений, чтобы сбросить руки вампира, она так и не предприняла.
– Да, я помню… Надеюсь, репутация моего брата не пострадает окончательно после этой прогулки. – ворчит, но при этом покрывает открытую шею девушки поцелуями.