– Я за этим обязательно прослежу! И не надо, мы же говорили, никто не должен знать… – срывающимся шепотом, стоило ей извернувшись повернуться в кольце рук мужчины к нему лицом.
– Никто не узнает… – что-то в этих словах не понравилось девушке настолько, что она даже уперлась ладошками в каменную грудь любовника. – Синель, прекрати вырываться, ты меня совращаешь.
– Я знаю этот тон, – задумчивый, подозрительный голос и взгляд, дерзающий заглянуть в глубину души вампира.
– И что же, по-твоему, значит этот тон? – ледяные пальцы потянулись к потайной застежке платья сбоку, и девушка замотала головой. – Что такое? Боишься, что покусаю?
Выдохнув, она сдалась, не в силах сопротивляться. Платье упало к ее ногам, вызвав румянец – корсет был вшит в наряд, и на ней остались лишь узкие панталоны и туфельки, в которых, несмотря на каблучок, она все равно не могла сравняться в росте с Ареном.
– Красивая… Хотя, чересчур соблазнительная… – протянул вампир, со свойственной ему наглостью проводя большим пальцем по ее губам, на которых был лишь след косметики.
– Арен! Я напоминаю: мне надо идти.
Восклицание было вызвано лишь желанием скрыть стон, вызванный этим, пока еще достаточно невинным, прикосновением, по крайней мере по сравнению с теми, к которым она уже была готова.
– Да, но ты же девушка… Тебе не стоит об этом забывать, – легкое касание к шее вызывает дрожь, после которой приходит непонимание смысла слов, сказанных вампиром. – Ты можешь собираться очень долго…
Она лишь фыркнула, но, заглянув в глаза мужчины, поняла все без слов. Он ее не выпустит сейчас, да и нужно ли? Ведь пока даже опоздания нет, а иногда можно немного задержаться. Впрочем, сейчас придется действительно опоздать, ведь поправить испорченную прическу будет не просто. Девушка потянула его на себя, по пути к кровати расстегивая рубашку и надеясь, что от остальной одежды он избавится сам.
– Я думал, что ты будешь сопротивляться дольше, – ехидный смешок и легкое прикосновение к ребрам, от которого она захихикала.
– Зачем же? – несмотря на щекотку, голос у нее был со страдальческим оттенком. – Если мне не избежать… Ты же заявишься на праздник и испачкаешь мне платье в каком-нибудь темном углу.
– Ты поразительно проницательна, – поцелуй не дал возможности продолжить разговор.
Мягкий, нежный, но при этом долгий и настойчивый, становящийся все более и более глубоким… Заставляющим стонать и выгибаться.
– А ты не хотела… – хриплый шепот раздается прямо у ее уха, и Арен покрывает поцелуями ее шею.
– Пожалуйста… Мне пора идти… – девушка кусает губы, ощущая легкую щекотку от волос мужчины, касающихся сейчас ее живота, который он целует, спускаясь все ниже и ниже… – Я не хочу так.
Последние слова были сказаны строгим голосом, хотя и вновь срывающимся на стон.
Просить долго вампира не пришлось, ведь он молниеносно навис над девушкой, призывно качнувшей бедрами.
– Ты так хочешь сбежать от меня, или настолько сильно желаешь продолжения? – тихий вопрос сопровождали действия, заставлявшие мысли разбегаться.
Она ощущала его желание, свидетельство которого терлось о ее влажные, набухшие губы, то и дело задевая вход в лоно, которого никто не касался до этого наглого и самоуверенного вампира, ставшего для нее всем миром.
– Пожалуйста, Ар. Я отомщу… – шептала девушка, кусая губы и выгибая спину с целью принять в себя любовника.
– Ты слишком добра и совсем не коварна, чтобы сделать это, – тихий шепот и поцелуй, до того нежный, что в груди появлялось щемящее чувство, лишь усиливающее желание.
– Могу попробовать.
Пальцы девушки обхватили его за плечи, вновь отмечая про себя это невероятное сочетание: кожа вампира казалась мягкой, податливой, но он сам представлял собой будто бы идеальное каменное изваяние, живущее лишь за счет магии, находящейся в нем.
– Пробуй, пробуй, – ловкие пальцы быстро достали цветы из волос, непонятным образом избавив прическу от заколок и рассыпая огненную гриву по подушке.
Это все уже не имело значения, даже то, как она сможет скрыть следы этой связи, остающиеся у нее на шее и плечах, как будет собираться… Обо всем этом она подумает позже, сейчас же ей хотелось оказаться во власти пожара, разгоревшегося в ней. Проникновения любовника не могли потушить пламя, напротив, с каждым его движением девушка стонала лишь громче, цепляясь за его плечи, будто страшась того, что это закончится слишком быстро.
– Синель, ну сколько же тебя ждать? Я сейчас один уйду, – если первая часть фразы была сказана еще за дверью, то окончание ее было произнесено немного запинающимся голосом в процессе осматривания сплетенных тел на кровати. – Ну ничего себе, как у вас все далеко зашло!