Поежившись, девушка сняла плащ, складывая его в несколько слоев и радуясь, что ткань заговорена и не пропускает воду, ведь промокнуть куда хуже, чем чувствовать холодок, забирающийся под шерстяной сарафан. Ткань была положена рядом с лежащим пациентом и Инна тихо засвистела, боясь издать лишний звук.
Девушка не могла предположить, каким образом могут отреагировать хищники, обитающие в лесу, на запах крови, пусть и отличающейся от человеческой. Рядом с головой вампира опустился большой ворон, посмотревший на Инну преданным и умным взглядом, но после перевел взгляд на лежавшего и глухо каркнул.
– Карлуша, прекрати… Принеси мне из дома сумку со всем необходимым, – прошептала девушка устало, глядя на ворона, которого в моменты раздражения могла назвать «пернатой курицей».
– Дурррра, – прокаркала птица, неохотно расправляя крылья. – Совсем чокнулась. Ты ему поможешь, а он тобой отобедает. Если решишь его лечить…
– Я планирую его лечить! – твердые слова вырвались сами. Сущность целительницы говорила за девушку. – Я тебе больше скажу, я покажу ему комнату для пациентов. Ты посмотри, он наверняка богат и сможет хорошо заплатить за мою помощь.
– Ага… Как же… – прокаркал ворон, уже взлетая. – Если так, как веррррнешься домой, если веррррнешься, отложишь мне еды. Я припрячу. А когда он тобой пообедает, мне придется делать крылья от твоих хозяев!
***
Тяжелый вздох вырвался из груди Инны. Слова домашнего питомца вызвали неприятный осадок, лишнее напоминание о том, что ее жизнь не принадлежит ей. Эти мысли потянули за собой другие воспоминания: детство, проведенное в доме предыдущей целительницы, не обладавшей магией, лишь блестяще разбирающейся в травах. Не самая приятная была личность, но она многому научила девушку, и не только ботанике и методам изготовления снадобий. Благо, большая часть знаний, касающихся мужчин, так и не пригодились ей, хотя, кто знает, как скоро ей придется ублажать мужчину и терпеть подзатыльники.
Смерть пришла к наставнице несколько лет назад. Так Инна, едва достигнув возраста созревания, оказалась хозяйкой покосившегося домика. В тот же год девушка нашла Карлушу у себя на пороге. Она не сразу поняла, что это не обычная птица, а существо, подвергшееся влиянию магии со всеми вытекающими последствиями, такими как неуемный аппетит, говорливость и небольшие способности к охранной магии. Такой питомец был настоящим сокровищем. Девушка не всегда могла знать, кто подходит к ее домику, Карлуша же мог каким-то невероятным образом не впустить гостя, у которого не слишком хорошие помыслы…
***
Тихий стон, перешедший в кашель, вырвал девушку из невеселых мыслей, и она обратила внимание на все так же лежавшего перед ней мужчину. На нем была черная рубашка, разорванная в месте раны, черные же брюки и высокие сапоги. У Инны сложилось впечатление, что незнакомец планировал верховую прогулку и в момент сборов ему нанесли эту рану.
Стоило протянуть руку, как казавшееся безжизненным тело вздрогнуло, и мужчина с пугающей быстротой перехватил ее руку, открыв глаза и зашипев.
– Я целитель, я хочу помочь, – медленно, тихо произнесла девушка, испытав потрясение от того, что цвет глаз вампира ровно такой, какой она ожидала увидеть.
Длинные пальцы разжались, отпуская запястье Инны, ощутившей пронизывающий до костей холод и ужас от одного прикосновения. Вместе с этим легко было понять, что силы покидают мужчину, и он действительно близок к смерти, несмотря на то, что его от рождения было сложно назвать живым.
То, что происходило дальше, шло из самого сердца. Ее никто не учил колдовать, но дар отдавать свои силы, излечивая различные повреждения, проявился столь рано, что даже она сама не помнила этого момента. Действительно дар, ведь не будь его, жила бы она в куда менее приятных условиях, чем сейчас – мало ли, куда и зачем могут продать маленькую симпатичную девочку, не обладающую магией.
Поежившись, Инна положила руки на ледяную кожу рядом с раной и глубоко вздохнула, закрывая глаза. Сквозь прикрытые веки она наблюдала за золотистыми ниточками, потянувшимися от ее пальцев к боку вампира. Впрочем, дальнейшее заставило ее нахмуриться – вместо того, чтобы пронизывать кожу пациента, излечивая, магия скапливалась вокруг рук целительницы, и уже спустя несколько мгновений причиняла девушке сильный дискомфорт.