Когда пальцы начало ломить от сильной боли и закралась мысль бросить это существо умирать, дар сделал свое дело, будто бы прорвав плотину. Нити магии проникли в вампира и Инна, открыв глаза, улыбнулась. Рана стала выглядеть гораздо лучше, и по каплям, куда быстрее, чем до этого, на снег побежала кровь.
Напрашивался единственный вывод: клинок, нанесший столь сильный урон, был отравлен или зачарован. Мужчина закашлялся, и, не открывая глаз, поймал руку девушки, вызвав этим новую волну страха, парализовавшего Инну. Она не сразу осознала, что вампир не тянет ее руку ко рту, что бы укусить, и не пытается притянуть ее шею, в которую мог бы впиться клыками, разрывая кожу и добираясь до живительной жидкости, способной в мгновение ока вернуть ему здоровье. По всей видимости, мужчина просто не хотел отпускать свою спасительницу по неведомой для нее причине.
В ожидании Карлуши, который, кажется, решил не утруждать себя торопливостью, девушка разглядывала мужчину, отметив правильные, идеально симметричные черты лица и длинные черные ресницы, контрастирующие с волосами цвета меда. Заинтересовал ее и перстень, украшавший мизинец мужчины. В массивном украшении не прослеживались знакомые растительные или животные мотивы, лишь символы, и камень, мерцающий призрачным, сероватым светом, не зависящим от попадающих на украшение лучей.
После разглядывания достоинств незнакомца целительница вновь обратила внимание на рану, заметив, что кровотечение почти полностью остановилось, но кожу вокруг все равно не мешало бы обработать, да и необходимость в повязке все так же присутствует.
– И где эта летучая курица? – проворчала девушка, подскочив от вполне разборчивого карканья.
– Здесь. Я обедал.
Инна глубоко вздохнула, решив не поддаваться на провокацию ворона. Все ее внимание привлекла сумка, упавшая ей едва ли не на голову. Видимо, домашний питомец, отличавшийся скверным характером, таким образом пытался показать все свое недовольство поведением хозяйки.
Содержимое походной аптечки полностью поглотило ее и девушка даже не могла сообразить, каким образом ее рука оказалась свободной от пальцев пациента, до того крепко сжимающих ее запястье. Сама ли она выпуталась из мертвой хватки вампира или же он отпустил ее, решив, что жертва никуда не денется…
Покачав головой, она стала обрабатывать рану, стараясь сделать свои прикосновения настолько легкими, насколько это было возможно. После наложения повязки, держащейся на клейкой ткани, Инна задумалась: что делать дальше?
С одной стороны, сейчас она может встать – влияние магии, порой завладевающей всей ее сущностью, сошло на нет, и она легко может вернуться домой. С другой же, вампир может не только убить ее, но и отблагодарить, ведь он был невероятно близок к смерти.
– Дуррра, – вновь прокаркала птица.
По шелесту крыльев девушка поняла, что ее питомец, сопровождавший ее в каждой вылазке, решил оставить ее в одиночестве с представителем расы, которой пугали детей.
Глава 2
Солнце медленно опускалось к горизонту, и девушка уже дрожала, пытаясь растереть побелевшие и отвердевшие пальцы, проклиная себя за свою отзывчивость и дар, не позволивший оставить раненого посреди холодного и опасного леса. Сейчас приходило осознание, что на запах крови так и не пришли хищники, видимо, решив, что существо, едва не ушедшее в мир Теней, может быть слишком опасным даже в таком состоянии.
– Ты домой не собиррррраешься? – прокаркал ворон, так и не дождавшийся хозяйки.
– Карлуш, ну а с ним-то что мне делать? Не оставлять же его вот так, а?
Как ни старалась подавить Инна жалость, сквозящую в голосе, сделать это не получилось. Глядя на вампира, она гадала, каким образом его занесло в эти недружелюбные края, где представителям его вида явно будут не рады. Так же просыпался и интерес, вернее сказать, любопытство - а как все устроено в месте, где обитает незнакомец? Кто он?
По внешним признакам можно было сказать лишь то, что мужчина умеет обращаться с оружием. А как еще объяснить затвердевшую кожу на ладонях? Уж точно не долгим знакомством с мотыгой или лопатой! Слишком тонкие черты лица были у вампира, да и длинные, тонкие пальцы бывают лишь у аристократов, и, самое главное, вампир далеко не слабый, раз даже в таком уязвимом состоянии выдерживает прямые солнечные лучи.
– Оставь ты его, он очнется, и будет искать еду. А я на плотный ужин никак не похож, – прокаркал ворон, заставив девушку поморщиться.
– Нет, нельзя. Он сам может стать обедом.