– Сам дойду, – проворчал вампир, вернувший себе обычный человеческий облик.
– Показушник, – прокаркал ворон, впрочем, держась на почтительном расстоянии от объекта своих насмешек.
Глубоко вздохнув, Инна подняла плащ и осторожно взглянула на незнакомца, держащегося за бок, но при этом неожиданно резво для тяжелораненого передвигающего ноги. Молчание было угнетающим, так что дорогу девушка постаралась проделать с максимальной скоростью, лишь изредка оглядываясь, чтобы убедиться, что она все так же не одна. Вампир двигался очень тихо. Настолько тихо, что даже слабого хруста снега под сапогами слышно не было, не говоря уже о звуке шуршащих камешков или же треска сминаемой ветки.
– Люди все так же не уважают целителей?
Вздрогнув от такого вопроса, Инна оглянулась, не сразу поняв, что скрывается за этими словами. Лишь спустя пару мгновений до нее дошло, что такую реакцию вампира вызвал беглый осмотр жилища, до которого они наконец дошли.
На небольшой полянке, заросшей высокими, не подстриженными кустарниками, дающими осенью неплохой урожай ягод, стоял небольшой одноэтажный домик, крытый потемневшей от времени соломой. Маленькое, неказистое строение окружал хлипкий, качающийся от любого пролетающего ветерка, местами прохудившийся плетень.
– Люди в этих местах, – девушка замялась, не зная, может ли говорить такое, ведь она не бывала далеко от этого места. – боятся тех, кто хотя бы немного владеет магией.
Мужчина поморщился. Кажется, сказанное ему не понравилось.
– Не переживайте, вампиров здесь любят еще меньше, чем ведьм и колдунов.
Толкнув скрипнувшую калитку, девушка сделала приглашающий жест. Взглянув на входящего во двор мужчину, Инна подумала, что не пристало ему ходить в порванной, вымазанной кровью рубашке. Вспомнив, что у нее где-то завалялась пара мужских сорочек, в которые девушка порой облачалась на ночь или для купания в пруду, находящемся в паре часов ходьбы от дома, девушка улыбнулась.
– Стоит ждать покушения на свою жизнь? – послышавшийся скепсис в голосе, кажется, насмешил Карлушу куда больше девушки.
Как целительница, она прекрасно понимала, что страх за свою жизнь – это абсолютно естественное чувство, даже для существ, подобных гостю.
– Если никто не узнает, что Вы здесь, то нет.
Продолжать этот разговор ей не хотелось, ведь Инна отлично понимала, что куда более неприятные последствия ожидают ее, если факт помощи вампиру станет известен жителям деревни.
Вампир не ответил, проходя за своей провожатой в домик и оглядываясь. Посмотреть и правда было на что. Кухня, объединенная с крошечной столовой, в углу которой стояла деревянная лавка, заваленная вышитыми яркими нитками подушками. Из «столовой» вглубь дома вели три двери: за одной находилась спальня девушки, вторая скрывала за собой пустующее на данный момент помещение, в котором периодически обитали тяжелые пациенты, ну а третья вела в подобие ванной комнаты. Здесь стояла деревянная лохань, в которой можно было смыть с себя грязь, предварительно нагрев воды на печи в кухне. К туалету, располагавшемуся на улице, в глубине двора, окруженному заснеженными кустами, от порога вела тоненькая, но хорошо прочищенная и утоптанная тропка.
Оглянувшись на незнакомца, девушка нахмурилась. Он казался слишком бледным, хотя сравнивать ей было не с кем.
– Давайте посмотрим Вашу рану, и я принесу еды, – устало сказала Инна, с грустью осознавая, что, стоило ей оказаться в тепле, у нее начал хлюпать нос и запершило в горле.
– Я не голоден, – не скрывая недовольного взгляда, скользящего по обстановке, буркнул вампир.
Проскочившая мысль о том, что вместо ужина для своего гостя и целебного отвара для себя ей придется готовить только второе, несказанно обрадовала целительницу.
***
Расположив своего гостя на кровати, застеленной накрахмаленной белой простыней, девушка осторожно стала отклеивать повязку. Было не понятно, что вызывает большее беспокойство: рана, не желавшая затягиваться достаточно быстро для сильного, обладающего магией существа, или же сам вампир, выжидательно глядевший на Инну.
– Откуда у деревенской целительницы умения, позволяющие лечить подобные раны? – спросил мужчина, не отводя взгляд от девушки, склонившийся над его раной.
Пожав плечами, она взяла нитку и иголку, поняв, что без неприятной процедуры не обойтись.
– Мной движет магия, я просто знаю, что необходимо сделать, – говоря это, девушка отвлеклась от своего занятия и украдкой разглядывала мужчину.
Его нельзя было назвать красивым. Слишком холодным был взгляд, впрочем, сейчас он был скорее задумчивым. Или грустным. Однако внимательно вглядеться в эти синие глаза ей было почему-то стыдно. Вновь переведя взгляд на свое рабочее поле, она отметила ровно вздымающуюся грудь и плоский живот, на котором четко вырисовывались мышцы.