Возможно, это было связано с тем, что день был слишком долгим, и у нее не было ни одного гостя из деревни, которую она тихо ненавидела. Хотела бы презирать, но не могла. Ведь на социальной лестнице она стояла куда ниже обычной деревенской девушки, обнимающейся на сеновале с сыном пекаря или мельника.
Допив отвар, Инна умылась и стала готовиться ко сну, едва не забыв зайти в комнату, где отдыхал Арен, и положить рядом с изголовьем кровати чистую рубашку из неотбеленного полотна и поставить кувшин воды. Надежда была лишь на то, что вампир сможет удержать себя в руках, и не станет нападать на нее или жителей деревни.
Когда волосы уже были забраны в слабую косу, она натянула сорочку, доходящую до щиколоток, и поежилась от холода, проникавшего с улицы. Единственным выходом было юркнуть под одеяло и свернуться под ним, закрывая глаза и обдумывая события прошедшего дня. Мелькнувшая мысль о Карлуше слилась с шуршанием, раздавшимся под потолком и свидетельствующим о присутствии здесь птицы. Девушку очень обрадовало, что ворон не сердится на свою юную хозяйку, хотя и поступила она так, как считала нужным, не вняв его советам. А теперь, возможно, ей придется расплачиваться за свою доброту.
– Доброй ночи, – в звенящей тишине шепот получился неожиданно громким.
– Добр-р-рой, – мгновенно откликнулся ворон.
Инна улыбнулась, пытаясь вглядеться в темноту. Получалось это очень скверно, а вернее, не получалось вовсе, но, опираясь на опыт сосуществования с птицей, по характеру шорохов было легко понять, что какое-то время Карлуша будет бодрствовать. Несмотря на вредность ворона, девушка отлично знала, что мешать спать он ей не будет, разве что разбудит, если она начнет метаться в кошмаре. Закрывая глаза, она уже понимала, что вновь окажется во сне, чересчур реальном, слишком расплывчатом и кажущемся невозможным.
***
– Ты все еще боишься? – тихий голос с нотками хрипотцы, дразнящие слова, произнесенные на ухо, горячее дыхание, опаляющее шею…
– Ваше Высочество, я не хочу становиться Вашей женой, – легкий смешок из-за щекотного, дразнящего прикосновения языком к чувствительной коже. – Это слишком серьезный шаг…
Но мужчина не настроен на долгие уговоры. Одно движение сильных рук – и платье, разорванное почти пополам, медленно сползает под сильными руками на пол, обнажая кожу девушки.
– Я заберу твою душу, – обхватив сосок зубами, он слегка их сжимает, вырывая из груди девушки стон желания. Подняв голову, он ловит замутненный взгляд Инны, и с его губ срывается тихое: – И отдам тебе свою взамен.
Чарующий, тягучий, словно патока, голос плавит, подчиняет сознание, разрушая последние барьеры.
Где-то на задворках сознания Инна понимала, что это лишь сон. Но сегодня девушка впервые осознала, что мужчина из сна никто иной, как ее сегодняшний пациент… Разница была лишь во взгляде – сейчас темно-синие глаза вампира искрились, выдавая его радость, желание и… Любовь? Нежность? Этого она сказать не могла.
– Я смогу защитить тебя… – ледяные пальцы медленно, дразняще вырисовывают непонятный рисунок на плоском животе, спускаясь все ниже, заставляя вздрагивать от незатейливой ласки.
– Ты и так защищаешь меня… Твоя семья… Твое окружение… они не примут человека, – глубокий от нарастающего желания, прерывистый голос девушки переходит в шепот, глаза все сложнее становится держать открытыми. Сквозь горячее, учащенное дыхание с губ Инны начинают срываться пока еще тихие и редкие стоны, тело бесстыдно выгибается навстречу его рукам, требуя более откровенных и смелых ласк.
– Ты станешь такой же, как и я… – наклонившись над девушкой, шепчет мужчина, слегка прикусывая мочку нежного, розового ушка.
– И также буду движима жаждой крови… – сквозь ворчание пробивается смех, рука, нашедшая его руку, направляет его умелые пальцы вниз, к средоточию женственности, требуя более откровенных ласк.
– Ты хочешь так? – шепот, сводящий с ума, и нежные пальцы, едва касающиеся разгоряченного тела, будто дразня и ожидая разрешения.
– Начинай, а я уже решу.
Приподняв бедра, она помогает избавить себя от оставшихся кусочков ткани, не испытывая и капли смущения от своих действий. Мужчина, не отрывая взгляда от ее глаз, быстрыми, скоординированными движениями избавляется от ставшей лишней одежды, изредка касаясь ее кожи рукой. Легкие, скользящие прикосновения к груди, более настойчивые, даже немного грубые ласки менее чувствительных участков тела не дают девушке расслабиться.