Передо мной раскинулась лесная опушка, окруженная высокими деревьями, их стволы покрыты мхом и лишайниками. Делаю еще шаг вперед, пытаясь сдержать слезы, и замираю. Вдалеке виднеется болото, его поверхность покрыта зелёной коркой водорослей. Туман, легкий и прозрачный, стелется по воде. Солнце пробивается сквозь кроны, оставляя на земле узоры света и тени. Прислушиваюсь к звукам вокруг: трели птиц, шорохи в кустах, далекий гул воды, и всё это знакомо с детства. Я знаю болото с детства, только раньше здесь не было этого дома.
Ничего. Справлюсь.
Осторожно подхожу к краю болота. Вот старая береза, расколотая молнией, справа от нее будет тропинка, идущая вдоль топи. Если идти по ней, то я должна выйти к терему.
— Ты все-таки решила утопиться, мавка? — раздается сзади меня знакомый голос.
— Я не мавка, — произношу не оборачиваясь.
— Не русалка, не мавка. А кто?
— Мила, — зачем-то называю часть своего имени.
— А я Кай. — отвечает со смешком. — Сутки тебя отварами отпаивал, отогревал, боялся захвораешь от холода, а ты вон по болоту босиком бегать собралась.
— Сутки? — резко поворачиваюсь, хватаясь за грудь.
— Сутки.
Меня окатывает волной ужаса. В висках начинает стучать, а мир вокруг почему-то пошатывается.
— Ты чего? — Кай в мгновение оказывается рядом, не дав упасть.
— Все пропало, — шепчу, чувствуя, как слезы ручьями текут по щекам.
— Все найдем, — ободряюще говорит мужчина. — А если еще расскажешь подробно в чем беда твоя, то найдем пропажу гораздо быстрее.
Я теряюсь, не зная насколько подробно нужно объяснять всю суть.
— Ну? — спрашивает он, относя на руках на лавку рядом с входом в дом. — Расскажешь или мне самому нужно строить догадки?
Мужчина осторожно опускает меня на лавку, придерживая. Я давлюсь слезами, не решаясь начать.
— Кстати, белье портить не нужно было, — говорит Кай, отходя в сторону, и снимая с веревке мое платье. — Твоя одежда уже высохла. Только с обувью проблема. Ты падала в реку уже без нее.
— Спасибо, — шепчу, едва шевеля губами.
— Не за что, — пожимает плечами и садится рядом, протягивая мне комок из одежды.
Смотрю украдкой, как он невозмутимо срывает травинку и начинает грызть кончик стебля.
Я набираю побольше воздуха в грудь, чтобы выдать все скороговоркой и не передумать.
— Я сбежала из терема тайком, чтобы побывать на празднике. Обещала няня вернуться к рассвету, потому что, если отец узнает, то убьет ее за то, что не помешала. Мне нужно торопиться. Возможно отец еще не казнил ее и девиц прислужниц.
— Казнить? — Кай даже немного подпрыгивает и выплевывает травинку от неожиданности. — Твой отец самодур? Человек с серьезными проблемами в голове?
— Да, — киваю, не раздумывая. — Только хуже.
— Куда хуже? — хмурится мужчина.
— Он князь.
Пауза неприлично затягивается, потому что я боюсь сказать лишнее, а Кай молчит, сосредоточенно жуя стебелек.
— Кай, — наконец-то решаюсь нарушить тишину, — умоляю тебя, помоги добраться скорее. А если не можешь, то просто не мешай. Я дойду сама.
— Что сделают с тобой, когда вернешься? — он отбрасывает стебелек и поворачивается ко мне.
— Моя судьба решена уже давно, — отвечаю с горечью. — Княжески дочки не выходят замуж, не рожают детей, не живут. Когда настает время, они умирают для общества, уходя в монастырь служить богам до конца своих дней.
— Ты готова к такому?
— Монастырь не острог. И там люди живут.
— Ты готова? — он смотрит прямо в мои глаза.
— Я смирилась.
— Поэтому сбежала?
— Хотела увидеть жизнь… напоследок…
— И как? Готова теперь отправиться бить поклоны и стеречь огонь священных лампад?
— Жизнь моих близких ценнее, — не выдержав, отвожу взгляд в сторону.
— Мила, — зовет он, — скажи честно…
Не даю ему договорить фразу до конца.
— Готова. Это моя судьба. Я смирилась с ней…
— Если бы ты тогда утонула, то близкие тебе люди все равно пострадали. Так считай, что уже утонула. Живи.
Замираю, переваривая его слова. Такие колкие, такие больные, что тяжело дышать.
— Я не могу позволить себе жить, если они умрут, — произношу четко, сжав кулаки. — Помоги.
Кай резко поднимается на ноги.
— Хорошо. Но, если передумаешь, дай знать.
— Не передумаю.
— Тогда переодевайся и пойдем.
Убегаю в дом. Тут же судорожно стягиваю тряпки вместе с его рубахой и натягиваю свое сухое и выстиранное платье. Выхожу на порог. Кай протягивает пару сапог.