— Не уверен, что по размеру, но все лучше, чем босой ходить.
— Благодарю, — произношу, сразу же обуваясь.
— Пойдем, — мужчина делает знак рукой, приглашая следовать за ним.
Мы обходим избу и идем по тропинке между деревьями. Мой взгляд падает на поляну.
Солнце нежно касается земли, и в его лучах всё вокруг словно само светится. Я не могу отвести глаз от того, что происходит передо мной.
Там, среди зелени и цветов, стоит конь редкого окраса, словно вылепленный из самого света. Его шкура молочного цвета переливается, как утренняя роса на траве. Я затаила дыхание, наблюдая, как он грациозно поднимает голову, а его длинная грива играет на ветру. Смотрю в его глаза. Взгляд как будто человеческий — глубокий и мудрый.
Замечаю, как его мускулы слаженно работают под гладкой шкурой, когда он делает шаги по мягкой траве. Каждый его шаг — это танец, полный силы и лёгкости. Чувствую, как сердце моё замирает от восхищения.
Его ноздри слегка расширяются, когда мы приближаемся.
— Тише, Кара, тише, — Кай поглаживает жеребца по морде. — Придется нам сейчас прокатиться.
Конь фыркает.
Я тоже протягиваю руку, и он осторожно касается её. От неожиданности отдергиваю ладонь.
— Мне было запрещено ездить верхом, — зачем-то оправдываюсь. — Женщины княжеской семьи могут ехать только в закрытой повозке, чтобы никто не смог увидеть их лица. Да и путешествовать мы можем только на богомолье в недалекие монастыри.
— Ясно. — мужчина коротко кивает, начиная седлать коня.
Следующие минуты слышно только фырканье, редкое чириканье птиц, скрип седла. Я молча наблюдаю за движениями Кая — четкие, но не резкие. Ничего лишнего. Он не похож ни на кого из мужчин моей семьи. Сложно представить кого-то из братьев самостоятельно седлающего коня. Для этого есть конюхи. Княжичи же должны лишь сверкать доспехами, командуя дружиной. Хотя отец всегда сам занимается с Вихрем, не доверяя его даже дядьке Радею.
Кай другой. Но надо ли мне это знать? Моя судьба решена задолго до моего рождения.
Мужчина ловко запрыгивает в седло и протягивает мне руку.
— Давай, поехали, — произносит он.
Замираю, не зная, что делать. Как там надо залезать?
— Я…
— Просто дай мне руку, — улыбается он.
Кара нетерпеливо переминается с ноги на ногу. На его морде четко написано, что конь думает по поводу людей.
— Мила.
— Да.
Подхожу вплотную, думая, куда поставить ногу и за что зацепиться, чтобы подтянуться. Но Кай ловко перехватывает меня за руку, потом за талию, и в считанные секунды я оказываюсь в седле перед мужчиной.
Такое странное чувство. Я ощущаю спиной его грудь. Она кажется невероятно горячей даже через ткань платья и рубахи.
— Жива? — спрашивает Кай неожиданно, вырывая меня из своих мыслей.
— Д-д-да…
— Дышать не забывай, — усмехается он. — И держись.
В следующее мгновение конь срывается с места. Деревья мелькают с бешенной скоростью. У меня даже немного кружится голова, хотя возможно это от близости мужчины.
“Не о том думаешь, Радмила!” — одергиваю себя мысленно. — “ Нужно думать о девушках и нянюшке! Вдруг еще не все потеряно.”
А если им уже не помочь? Что, если отец уже казнил их? Так не прав ли Кай? Может действительно лучше для всех остаться утонувшей?
Глава 6
— Я кажется забыла у тебя свой платок, — произношу, как только терем начинает виднеться вдали.
Мы останавливаемся у зарослей ракитника. Конь нетерпеливо переступает копытами. Кажется быстрый бег с двумя всадниками совсем не утомил его.
— Хорошо, давай вернемся, — говорит Кай, разворачивая коня.
— Нет, это все, что осталось от матушки… память, — бессовестно вру, пытаясь отправить его обратно. — Она ушла очень рано, но у меня остался вышитый ей платок. На нем алые маки…
— Хорошо, мы найдем его и вернемся.
— Нет, мне нужно к отцу, — пытаюсь спрыгнуть вниз, но мужчина удерживает. — Еще можно кого-то…
— Я не отпущу тебя одну, — хмурится он.
Замираю, не понимая, что делать. Я должна пройти через все одна, чтобы больше не тащить никого на дно.
— Конь с одним седоком будет скакать быстрее, — нахожусь, что ответить. — Я подожду тебя здесь.
Пару мгновений Кай молчит, но потом все же соглашается.
— Никуда не уходи. Я быстро.
Он помогает мне спешится, а после разворачивается и, бросив на меня суровый взгляд, пришпоривает коня, тут же скрываясь за поворотом. Считаю ровно до десяти и выдыхаю. Не к чему Каю идти со мной. Гнев отца силен и непредсказуем, а этому мужчине совсем не желаю смерти. Пусть ищет платок в своей избушке, пока я буду пытаться исправить все то, что натворила.