– Благословляю, дети мои! Мали, рад обрести еще одну дочь.
Угу, – по губам невольно скользнула кривая усмешка, – стало быть, София уже успела войти в семью. Это не зависть, нет! Сестру в любом случае признали бы родственницей. Но для Ксении она стала приемной дочерью, тогда как я – невесткой. Неугодной, к тому же. Вон, как поджимает губы императрица, натягивая радостную улыбку.
– Дорогой! – Ксения изящно поднялась и приблизилась к нам, – сегодня такой счастливый день для империи. Род Берратоксов возродился, и наши дети тому доказательство. Я знаю, Мали приготовила нам подарок. Ты позволишь? – не дожидаясь ответа, она кивнула одному из своих приближенных в толпе. Уже через минуту появились дворцовые музыканты. Я помнила, они уже аккомпанировали.
Кивнув парням, в растерянности посмотрела на Ксавьера. Не думала, что выступление состоится именно сейчас. На мой взгляд, это неуместно. Пусть бы прошла церемония, а потом, когда началось празднование и всеобщее веселье, можно и спеть. Но Ксения опять все решила по-своему.
Что же, ладно! Пусть будет так.
– Про свободу, – назвала музыкантам песню. Они заулыбались, дав понять, что оценили выбор. Помнится, в прошлый раз слова, да и само исполнение, произвели на всех впечатление. Когда заиграло вступление, я догадалась, что парни неплохо подготовились. Не иначе и тут императрица подсуетилась.
«Надо мною тишина, небо полное дождя…»
Едва первые строчки сорвались с губ, в зале воцарилась мертвая тишина. Меня и раньше слушали внимательно, но теперь это обрело более грандиозные масштабы. В воображении я всегда представляла тот мост в Сертейских горах. Башни. Дракона, извергающего дикое пламя, и мальчика, пытающегося все это прекратить. Мост горел и разрушался. Плавящиеся камни летели в пропасть. А женщина, теперь-то я знала, кто она, шла вперед, не оглядываясь, гордо расправив плечи.
В лицах, в глазах десятков драконов, наблюдала отражение собственных мыслей. Словно невидимый кинопроектор транслировал картинки из головы присутствующим гостям. А еще наполнял их всеми эмоциями, что переживали герои песни.
Когда стихли последние аккорды, зал молчал. Практически у каждого в глазах стояли слезы. Даже у мужчин. Драконицы, не стесняясь, плакали навзрыд. Лишь трое не подверглись магии голоса. Это я сама, естественно, Ксения и София. Император, главный участник трагедии прошлого, окаменел. Он простил жену, и сертейцы тоже, но сами воспоминания об этом приносили боль.
Зря, наверное, я поддалась на уговоры Ксении, – оглянувшись на императрицу, ничего не прочитала на застывшем лице. В глазах сестры царило удивление. Но и только. На Земле красивой песней никого не удивишь.
Складывалась неловкая ситуация. Драконы трепетно относились к истинным парам, и потерять свою половинку для них равнозначно смерти. Я же лишний раз напомнила, как уязвимы могучие повелители неба.
Молчание затянулось. Все ждали слов императора, что должен был начать церемонию. Но он, погруженный в воспоминания, казалось, забыл, зачем все собрались. Коснувшись Ксавьера, ободряюще погладила его по руке и указала на отца, но супруг не отреагировал, поддавшись всеобщему гипнотическому оцепенению.
Гипнотическому? Неужели это я натворила! – растерянно посмотрела на императрицу. Она ответила изумленным взглядом. А потом случилось это…
Прямо посередине тронного зала открылся портал, из которого, как черти из табакерки, стали выскакивать доррийцы. Крепкие высокородные воины, чья сила ощущалась на расстоянии. Рассредоточившись по помещению, они сразу заблокировали двери. Двойной ряд дорров выстроился у трона, отсекая нас от возможной помощи. Впрочем, ее и неоткуда было ждать. Все драконы застыли, как статуи.
Разве такое возможно? Что происходит?
Наверное, я все это сказала вслух, потому что мне ответили. Последним из портала вышел… Велимир Доронин. Я узнала его, несмотря на то, что он одет был по местной моде, а заметно отросшие волосы разметались по плечам.
– Ничего личного, дитя, – тонкие губы мужчины тронула кривая ухмылка, – просто забираю то, что принадлежит мне. Моему дому.