– Я знаю, сэр, – ответил я, но все же я улыбался. – Эмбер вернется в организацию еще до рассвета, клянусь.
Мистер Смит кивнул и отвернулся, разрывая зрительный контакт. Дверь открылась, в зал вошел мистер Рот в сопровождении еще двух драконов. Одного из них, статного мужчину с блестящими приглаженными темными волосами и эспаньолкой, я не знал. Он сел напротив меня и кивнул. Я склонил голову в знак уважения, но мое внимание было приковано ко второму дракону. Лилит опустилась рядом и скрестила под столом свои длинные ноги. Она улыбнулась мне.
– Мистер Хилл, мне не терпится увидеть ваш план в действии, – сказала она.
Ее слова звучали почти как угроза. И если она тоже была заинтересована в успехе задуманного, в случае провала последствия будут ужасными. При мысли об этом я оцепенел от страха. Но в этот момент мистер Рот сел во главе стола и посмотрел на всех нас.
– Почти пора, – сказал он, глядя на часы. – Мистер Хилл, ваши агенты уже вышли на связь?
Я сделал глубокий вдох и кивнул. Потом вытащил из кармана свой телефон и положил его перед собой.
– Да, сэр. Они готовы начать миссию.
– Превосходно, – мистер Рот облокотился на спинку кресла и не сводил с меня взгляда холодных темных глаз. – Тогда нам остается только ждать. Мне не терпится увидеть ваш успех, мистер Хилл. Удачи.
Я сглотнул, глядя, как мой телефон невинно лежит на столе. Мое сердце против моей воли бешено заколотилось.
«Эмбер, – подумал я, не отводя взгляда от телефона, как будто чувствовал ее с другой стороны линии. – Пожалуйста, не глупи. Это твоя последняя возможность сделать правильный выбор».
Я сложил руки на столе и ждал звонка.
Часть III
Слепая вера
Эмбер
От напряжения воздух в салоне был так накален, что казалось, что из него можно выкачивать электричество.
Разумеется, никто не хотел сидеть впереди. Райли отказался оставлять нас с Гарретом вдвоем на заднем сиденье, Гаррет не хотел, чтобы я сидела вместе с Райли, а я не собиралась сидеть впереди, потому что тогда эти двое поубивают друг друга сзади. Так что мы сидели на заднем сиденье втроем, я была между Гарретом и Райли. Царила гробовая тишина.
Райли все еще был вне себя от злости. Он отвернулся к окну, положив руку на подлокотник, и не смотрел ни на меня, ни на Гаррета. Я чувствовала, как от него исходят волны ярости, как будто его дракон шипел и бился от бешенства у самой поверхности. Это раззадоривало моего собственного дракона, а из-за этого я никак не могла успокоиться. Я чувствовала себя виноватой, но в то же время меня это злило. Райли перегнул палку. Мы не сделали ничего плохого. Эхо его злых, осуждающих слов все еще звучало в моей голове, как будто я предала не только его, но и всю нашу расу.
«Как думаешь, сколько он протянет? Что с ним будет через шестьдесят лет? А через сто? Ты вообще об этом думала?»
Он вел себя непоследовательно. Разумеется, я не думала о будущем. Разве шестнадцатилетний представитель – любой расы – стал бы над этим задумываться? Я не пыталась вывести Райли из себя. Мне просто было скучно, я тосковала по дому и чувствовала себя откровенно паршиво. Гаррету каким-то непонятным образом удавалось вытянуть меня из этого состояния. С ним я на время забывала о своих проблемах, как будто мы снова были в Кресент-Бич. Когда я находилась рядом с ним, у меня даже получалось на время притвориться, что я такая же, как все.
Мой дракон с отвращением зарычал на меня.
«Но ты не такая, как все, – зазвучал в моей голове противный голосок. – Ты не человек. Когда-нибудь настанет день, когда солдата не будет с тобой рядом. А Райли будет с тобой всегда».
Легкое прикосновение к моей ноге вытянуло меня из мрачных мыслей. Я украдкой встретилась взглядом с Гарретом. По его лицу проносились лучи яркого неонового света, в его вопросительном взгляде читалось беспокойство. Тыльной стороной ладони он касался моих джинсов. Я слегка улыбнулась ему и хотя мой дракон с шипением свернулся кольцами, внутри меня все запело.
Такси уносило нас от основного потока машин, от улицы Стрип и от сияющих ярким светом чудовищ. Мы ехали в тишине еще несколько минут, удаляясь в неблагополучные районы, пока такси не припарковалось у тротуара в какой-то глуши. За высоким проволочным забором, ограждавшим территорию от тротуара, уходил в темноту пустырь.
Райли молча сунул в руку водителю купюру и вышел из такси. Мы с Гарретом последовали за ним. Такси уехало, оставив нас на заброшенном тротуаре далеко от яркой и шумной суеты улицы Стрип.