– Кобальт! – Ава поспешила ко мне, голос ее стал похож на угрожающий рев. – Они идут.
«Черт. Время на исходе».
– Отойди, – сказал я и схватил с пола брошенный огнетушитель. Я поднял его над головой и разбил окно, стиснув зубы при ударе. После первого удара стекло пошло трещинами, после второго их стало еще больше, а после третьего оно наконец-то разбилось. Я еще несколько раз ударил по нему, расширяя проход, а потом бросил огнетушитель на пол и кивком головы позвал Аву.
– Иди!
Дверь за нами снесло ударом ноги. Ава разбежалась и грациозно выпрыгнула в окно, а потом выполнила кувырок, как акробатка, и вскочила на ноги. Я последовал за ней, вжав голову в плечи при прыжке и чувствуя, как острые края царапают мою кожаную куртку. По другую сторону окна я вскочил на ноги, и мы рванули через пустырь. Мы бежали в ночь под звуки выстрелов, но каким-то чудом нас не задело. Мы бежали, пока не добрались до тротуара. Мы перелезли через забор и бросились через улицу. В безопасность цивилизации и наконец-то подальше от Ордена.
«Черт, у нас получилось».
Когда мы добрались до угла здания, я обернулся, чтобы взглянуть на отель и убедиться, что за нами нет погони. Там, за фонарями и за забором, над отелем все еще кружил вертолет. Мои губы скривились во мрачной ухмылке.
«Все еще под счастливой звездой. Надеюсь, Эмбер и остальные смогли выбраться».
– Так, – пробормотал я, услышав шаги Авы за своей спиной. – Похоже, погони нет. Теперь нам надо ненадолго залечь на дно, понять, все ли в порядке с остальными. Если они не выйдут на связь через десять минут, ты поедешь в отель, а я вернусь за Эмбер и Фейт.
– Нет, Кобальт, – тихо и мрачно сказала Ава. – Я так не думаю.
Внезапно мою шею пронзила острая боль, как будто сбоку меня укусил шершень. Я встревожился и начал было поворачиваться, но земля пошатнулась, закачалась, и все погрузилось во тьму.
Кобальт
Двенадцать лет назад
Дверь тихо открылась, и в комнату зашла черная тень. Она бесшумно прокралась по ковру и достала длинный прямой нож. Острое лезвие блеснуло, когда она занесла его над кроватью. Тонкая рука в перчатке схватила угол стеганого одеяла, но, кто бы под ним ни лежал, он не пошевелился. Одним плавным движением тень отбросила одеяло и воткнула нож в того, кто лежал под ним.
Лезвие с глухим звуком вонзилось в подушку.
– Хорошая попытка.
Убийца развернулась и подняла нож. Я вышел из туалета, наставив на нее пистолет. Увидев оружие, она застыла на месте. Я грустно улыбнулся.
– Здравствуй, Стэлс, – тихо поприветствовал ее я. Я подошел к кровати с другой стороны, стараясь сохранять между нами дистанцию. Она проводила меня мрачным, безразличным взглядом. У меня комок застрял в горле. – Я знал, что в конце концов «Коготь» отправит кого-нибудь за мной, – сдержанно сказал я. – Жаль, что они послали тебя.
Гадюка не сводила с меня безучастного взгляда. Я остался на месте и внимательно следил за драконом. Отводить взгляда нельзя было даже не секунду, потому что именно столько времени понадобится гадюке, чтобы перепрыгнуть через кровать и вонзить нож мне в горло.
Стэлс моргнула. Похоже, ее совсем не беспокоило, что она находилась под прицелом. Она была стройной и грациозной. Чернильно-черный костюм гадюки обволакивал ее кожу, черные прямые волосы были собраны в хвост, а бледное лицо, казалось, сейчас поплывет в темноте комнаты как луна.
– Они собирались отправить Лилит, – тихо начала она, и от звука этого имени у меня по коже пробежали мурашки. – Но я убедила их дать это задание мне. Это меньшее, что я могла сделать… В память о старых временах.
– Да, – я вздохнул, ощущая боль в груди. – Понимаю, почему ты так считаешь. Когда-то ты спасла мне жизнь. Вполне логично, что ты и должна исправить эту ошибку.
Она слегка прищурилась, но больше никак не отреагировала.
– Как ты понял, что я иду?
Я фыркнул.
– Ты же меня знаешь, – сказал я, радуясь, что, несмотря на всю свою смертоносность, гадюки не обладали теми же навыками, что и я. Или у них не было паранойи, которая появляется, когда становишься василиском. С моим телефоном была синхронизирована скрытая камера. Она реагирует на любое движение снаружи. Я просыпался по ночам, когда по коридору в три часа ночи проходил очередной пьяница. Это раздражало, но сон был небольшой платой за то, что я был предупрежден о визите моей гостьи.