Стэлс не стала упорствовать. Она спокойно опустила руки, в одной из них все еще был кинжал.
– Агент Кобальт, вы собираетесь пристрелить меня?
– Только если придется.
Она сжала челюсти.
– Если нет, я вернусь за тобой. Ты ведь это понимаешь? Когда-то мы работали вместе, Кобальт, и я уважала тебя. Я все еще тебя уважаю, так что считай, что это было последним предупреждением. В следующий раз такого не будет.
Я устало кивнул.
– Я знаю.
Это был визит вежливости. Формальность между двумя агентами, которые когда-то сражались в одной команде. Как только я выйду из комнаты, эта вежливость перестанет существовать. В следующий раз, когда я увижу Стэлс, я умру.
Губы гадюки превратились в тонкую ниточку. Впервые я увидел на ее лице тень злости.
– Кобальт, почему ты так поступил? – яростно зашептала она. – Ты только что добился успеха в «Блэкскейеле». Ты уверенно шел наверх. Ходили сплетни, что глава «Василисков» хочет сделать тебя своим заместителем. Почему ты так легко от этого отказался?
– Тебе не понять, – сказал я. Она бы не поняла. Гадюк учили быть безжалостными, не задавая вопросов, отнимать чужую жизнь. Я знал Стэлс, и если «Коготь» прикажет ей перерезать горло семилетней девочке, она сделает это не моргнув глазом. – А сейчас это и не важно, да ведь?
Стэлс покачала головой.
– Нет, – прошептала она, и я услышал в ее голосе нотки сожаления. Она понимала, что когда мы встретимся еще раз, ей придется меня убить. – Не важно.
Я сглотнул и махнул ей пистолетом.
– Нож, – твердо приказал я. – Бросай его, живо.
Возможно, это был визит вежливости, но я не собирался выходить из комнаты, зная, что в ней остается вооруженный убийца. В этом случае я могу не успеть дойти до парковки.
Стэлс не стала спорить. Она взмахнула ножом и бросила его на кровать. Он воткнулся в матрас. Я схватил его, не сводя с нее взгляда.
– Тебе не удастся от нас сбежать, – гадюка говорила тихо, сухо. – Даже если ты убьешь меня, мое место займет кто-то другой. «Коготь» никогда тебя не отпустит, и рано или поздно мы с тобой встретимся. Ты живешь в рассрочку, Кобальт.
У меня появилось нехорошее предчувствие, но я убрал нож в ножны на ремне и слабо улыбнулся.
– Не нужно повторять этот монолог, Стэлс, – сказал я. – Я состоял в организации столько же, сколько и ты. Не надо говорить мне то, что я и так знаю.
– Тогда иди, – гадюка отошла на несколько шагов, освобождая путь к двери. – Беги, предатель. Я сразу за тобой.
Не опуская пистолета, я обошел кровать и направился к выходу из комнаты. Стэлс не двигалась, она просто безучастно смотрела на меня. Я толкнул дверь и вышел из комнаты.
Я бросился бежать сразу же, как оказался за дверью.
Эмбер
«Получилось».
У обочины остановилось такси. Я поспешила к машине и подняла голову, чтобы насладиться сиянием искусственных огней. Никогда прежде я не испытывала такого облегчения при виде неонового безумства Стрипа и людей, бродивших по ночным улицам города. Быть на свету означает быть на виду, а толпа – это множество свидетелей. Орден действовал так же скрытно, как и «Коготь», и был так же помешан на конспирации. Они предпочитали убивать в темных переулках, заброшенных зданиях, там, где можно было не беспокоиться о таких глупостях, как вопросы или закон. На оживленной улице они нападать не станут.
По крайней мере, я на это надеюсь.
– Будь начеку, – предупредил Гаррет, когда мы вышли из такси. Он был напряжен, как пружина, взгляд серых глаз метался по людям и дороге. – Возможно, Орден скоро будет здесь.
Фейт всхлипнула и прижалась к нему, сжав руку Гаррета. Внезапно я почувствовала беспричинное раздражение, но Гаррет никак не отреагировал на прикосновение девочки.
– Успокойся, – сказал он, не глядя на нее. – Если ты боишься, тебя быстро заметят. Попытайся сделать вид, что все в порядке.
– Легко тебе говорить, – прошептала Фейт. В свете уличных фонарей было видно, какая она бледная и худая. Под ее глазами залегли темные тени. Мое раздражение исчезло. Бедный ребенок не ведет себя излишне навязчиво. Она действительно напугана до смерти.
– С тобой все будет в порядке, – сказала я ей, когда Гаррет повел нас к отелю. – Мы защитим тебя. Просто держись рядом.
Мы осторожно, прогулочным шагом, направились ко входу в отель. Ну, может быть, «направились» – не совсем верное слово. Фейт была слишком напугана, чтобы вести себя нормально. Она шла, глядя прямо перед собой, поэтому ее «спокойный шаг» больше напоминал быстрый марш. Когда мы приблизились ко входу, Гаррет как ни в чем не бывало взял меня за руку, и у меня в животе появился комок. Я посмотрела на него, и он с улыбкой сжал мою ладонь. Я расслабилась и даже смогла улыбнуться сотруднику гостиницы, который открыл нам дверь. Мы как будто были самыми обычными людьми и просто приехали сюда отдохнуть. Фейт отпустила футболку Гаррета и взяла меня за руку с другой стороны. Так, втроем мы вошли в безопасную гостиницу.