— Капни каплю своей крови на эти листы, — внезапно говорит Кысь, надкусывает своё запястье, и на моих глазах орошает священную книгу пророчеств своей кровью.
— Ты что делаешь! — в ужасе вскрикиваю я, понимая, что нарушаю вековую тишину этого места. — Это священная книга древних! А ты на неё…
Я в ужасе ещё и от того, что Кысь, не задумываясь, может прокусить себе кожу на руке. Я вот на такое не способна. Хотя с некоторых пор уже куда меньше боюсь физической боли — после всех этих состязаний на отборе невест-то!
— Я не хочу кусать себя до крови, Кысь! — шепчу я, наблюдая, как он приближается. — Только не говори, что сейчас ты сам меня укусишь!
— Ты же ведьма. Просто наколдуй маленькую ранку и отдай пару капелек своей крови, — невозмутимо говорит Кысь.
— Что-то я не помню такого заклинания, — бормочу я, отступая.
— Ай, всё хорошо! — Кысь ловит меня, проводит своим ногтем по моему запястью, легко царапая, подносит мою руку к страницам книги и ждёт.
— Кровь не идёт, слишком лёгкий порез, — вздыхает он. — Я боюсь тебя даже незначительно поранить. — Он надавливает на края пореза, и одна алая капля всё же падает вниз. Символы на бумаге вдруг вспыхивают сначала чёрным, потом золотом, и надпись, которую я не успеваю прочесть, исчезает в лёгкой дымке.
— Что это было, Кысь?
— Наша судьба, Айана из рода Райсанов, дитя Лунной ночи, — грустно улыбается мой Кысь, а потом снова берёт меня за руку, привлекает к себе и обнимает. — Ты та самая, хочешь того или нет.
— И ты так запросто это проверил, а я тут голову ломала! — сержусь я. Хотя долго сердиться рядом со своим охотником я не в состоянии. — Когда ты меня уже поцелуешь по-настоящему, Кысь? — я отстраняюсь, чтобы посмотреть в огненно-медовые глаза. — Знаешь, чтобы это случилось в реальности, а не во сне.
— Зачем мне тебя целовать, тебя всё равно не отдадут за меня, — грустно шепчет мне Кысь почти в губы.
— Ты просто этого никогда не делал и боишься, — зубоскалю я, прижимаясь ближе. На самом деле я так сильно перенервничала, что думаю совсем не о поцелуях, но эта болтовня помогает отвлечься. Так я на самом деле Лунное дитя?
— Боюсь встрять ещё больше, чем завяз во всём этом уже, — улыбается Кысь, осторожно отстраняет меня и направляет к выходу. — Пойдём отсюда, Ай. Неизвестно, что нас ждёт завтра. Нам нужно отдохнуть.
Мы снова спали вместе. В одной постели, держась за руки. Кысь словно выстроил между нами невидимый барьер, который мне всё тяжелее нарушать, всё более и более неловко. Уже начинаю скучать по тем ночам, когда мы, ни о чём не задумываясь, засыпали рядом и смотрели сны.
Сейчас мне тоже снятся сны. Но они меня пугают.
Глава 62. Побег, сон наяву, битва за жизнь
Кысь исчез. Ушёл. Испарился. Просто напросто бросил меня, покинул. Каким-то образом выбрался из охраняемого замка. Я хожу сама не своя — не в силах поверить, что Кысь так запросто меня оставил. В городе происходит всё больше несчастий, к нам то и дело поступают тревожные новости. Мы здесь, за стенами своего дворца устроили лазарет для раненых и ещё бесплатную ночлежку и пункт горячего питания. Вопреки запретам отца — я здесь помогаю. Как ведьма-лекарка я варю снадобья, пишу рецепты, учу прислугу справляться с лёгкими заклинаниями от боли и разных хворей, рисую и шью амулеты. По большей части спешу учить других, потому что не могу же делать всё сама.
Но с самыми тяжёло-ранеными приходится сталкиваться именно мне. Чего я только не насмотрелась. Некоторых приходится волочить на себе, и я не всегда могу использовать свою силу — экономлю её для действительно важных дел. Так что мне помогают дворцовые слуги и охрана. Когда на меня внезапно напал один из таких вот раненых, его быстро оттолкнул от меня один из служилых охранников. Одет он был менее официально, чем обычно — имею в виду, без шлема и остальной амуниции, но я всё равно его узнала.
— О, здравствуй, Огест! Спасибо, что помог мне! — радостно воскликнула я, тут же хватаясь за большой чан с лечебным зельем.
— Вам спасибо, принцесса, — улыбается охранник. — Рад служить вам. А ваш заговорённый дым, с которым мы последние ночи ходим по городу и окуриваем улицы, чтобы разогнать туман, действует куда лучше, чем-тот, что готовил верховный маг. Вы столько людей спасли от хвори, принцесса.
— Здесь можешь называть меня Ай, — улыбнулась я. — Быстрее и проще.
— Принцесса Ай, — склонил голову Огест. — Давайте, помогу утащить этот котёл.
И он забрал у меня котёл и отнес на стол для разливки магического зелья по ёмкостям поменьше.
Когда мы немного управились с делами и сели отдышаться, я опять оказалась с Огестом рядом. Служилый участливо спросил.
— Устали, принцесса Ай?
— Да, немного утомилась, — призналась я.
— Вам надо больше отдыхать, — Огест помолчал, будто решался на вопрос. — Но вы отчего-то выглядите в последнее время совсем грустной, принцесса.
— Мой любимый от меня сбежал, — совершенно спокойно и честно призналась я о том, что меня тревожит. Сплетня та ещё! Когда-то такая бы взбудоражила весь двор.
Но я не думаю, что Огест будет об этом распространяться, да и… сейчас вообще время такое — неизвестно, что будет завтра.
— Вы случайно не о том отроке, с которым вместе приехали? Он ещё был у вас вроде как охранником? — вдруг спрашивает меня служилый.
— О нём! — встрепенулась я. — Ты что-то знаешь, Огест?
— Он никуда не ушёл. Он в городе. Помогает приводить раненых. Мы встречаемся на той стороне у ворот.
— Вот же мерзавец! И ничего не сказал мне! — я подскочила, чуть не перевернув всю нашу посуду и склянки. — Огест, вечером я иду с вами за стену.
— Но это опасно, принцесса.
— Да начхать мне на опасность! Если Кысь, то есть, Кирас, там, я должна его увидеть!
Решимости мне не занимать, так что я вечером уже вовсю ждала, когда приведут раненых, с той стороны стены. Со мной была охрана, но я уже несколько раз использовала свою силу, чтобы откидывать от нас нападающих невменяемых людей. Тех, что у меня получалось оглушить или усыпить одним заклятием, мы сразу тащили на ту сторону в лазарет. Там уже обученные мною служанки накладывали по записям ещё заклятия недвижимости, чтобы пациенты не повскакивали с лежанок и не поранили девушек, за ними ухаживающих.
Мне нужно отточить свои заклинания в действии, так, чтобы те оказались эффективными не только когда их применяю я, а в любых устах и руках. Мне хотелось выработать универсальное заклятие, которое позволит обездвижить и врага, и дезориентированного больного. Что-то, что можно использовать и в лазарете, и в лагере, и на городских улицах, и в реальном бою.
Хотя противник до сих пор неясен, кое-что начинало выявляться. Те самые маги, которыми овладела тьма, иногда выступали весьма и весьма телесно — физически присутствуя на поле боя. Пока эти вылазки единичны, но они всё больше и больше меня пугали.
И вот, в толпе вновь поступивших раненых, я вдруг увидела Кыся. Он как раз помогал разгружать телеги с наваленными на них людьми.
— Кысь! — закричала я, подбегая. И да, я потеряла бдительность. Я смотрела только на любимого, тогда как в ноги ко мне бросился одержимый. Он схватил меня, повалил на землю и попытался укусить.
Быстрее всех рядом со мной оказался Кысь. Я даже не поняла, как он откинул того напавшего, как он подхватил меня и скомандовал, чтоб я летела. Как у него вообще выходит мною командовать?
Кысь пнул какую-то старую бочку, она развалилась на плашечки, он встал на одну из них и сказал, чтобы я подняла нас на стену. Я мгновенно послушалась, и мы взмыли ввысь. Кысь провернул старый трюк, управляя моими руками, так, чтобы мы аккуратно запрыгнули на площадку между пиками. Я посмотрела вниз. От пережитого голова закружилась, Кысь меня обнял, перехватив, и вернул на место.
— Ты как, Ай? Что ты там делала?
— Я давно помогаю раненым, ты разве не знаешь?
— Я не сомневался, что ты не сможешь сидеть сложа руки, но с той стороны слишком опасно. Лучше бы тебе не выходить.