Кальцефальер сжал зубы и молча взмахнул рукой с отросшими когтями. А после равнодушно отвернулся от обезглавленного тела. Ярость схлынула, оставляя после себя только пустоту.
Рядом бесшумно возник Сорен. Аккуратно положил руку на плечо. От этого скупого жеста чувствовалась поддержка друга. Обычно такого ждать не приходилось...
Синтар стоял неподалеку, глядя на остатки дома.
- Нужно похоронить их. - Он тяжело вздохнул.
- Могу я осмотреть их? - Спокойно уточнил Первый Советник.
Император молча кивнул. В воздухе повис запах горечи и потери.
Несколько минут висело тяжелое молчание.
Вопрос Сорена стал очень внезапным.
- Ваше Величество, а у вашей невесты были обычные руки?
- Странный вопрос. - Кальцефальер нахмурился. - Не обращал внимания.
- Постарайтесь вспомнить. - Друг настаивал. - Это важно.
Император прикрыл глаза, вспоминая. Картинки недавнего прошлого легко всплывали в голове. Вот он видит её впервые и ощущает ту лавину эмоций и чувств, что называют запечатлением, вот она подшучивает над ним и ярко улыбается. А вот подает им заказ. Девичьи руки легко расставляют посуду. Красивые руки. Тонкие длинные пальцы с белой, будто сияющей изнутри кожей. Совсем без украшений. Он хотел подарить ей множество колец. А теперь от них остались только обугленные куски плоти.
- Так что, Ваше Величество? - Сорен о себе напомнил сам.
- У неё были прекрасные руки. Но да, для человека самые обычные.
- Тогда это не её руки. - Голос советника звучал совершенно спокойно.
Кальцефальер развернулся к нему моментально, а тот, подняв обгоревшую конечность, пояснил:
- Тень быстро вытащил их из огня. Обгорела в основном кожа, оправился жир под ней, кости задеты не были. И хотя тело неузнаваемо, но посмотрите, на руке отсутствует несколько пальцев. Они не отвалились от жара, их не было изначально. В Лютейе так обычно наказывают воров. Похоже, это была обычная воровка, возможно, одна из тех, кто напал.
- Неужели?! - Кальцефальер почувствовал, как Надежда вновь поднимается внутри. - Вампир не мог перепутать трупы?
Сорен откинул покрывало.
- Нет. Это явно мужской. Посмотрите сами. Широкая грудная клетка, узкий таз. Да и он значительно крупнее вашей невесты.
- Ваше Величество. - Это вмешался неслышно подошедший Синтар. - Прислушайтесь к себе. Заречатленные очень ограниченно, но ощущают друг друга. Говорят, это похоже на второе биение сердца. Не знаю, как объяснить подробнее, я подобного не испытывал.
Кальцефальер погрузится в себя. Много времени не понадобилось. Где-то на грани восприятия себя и зверя он будто ощутил слабый трепещущий огонек. Он колыхался и будто сам дышал.
- Да. Она жива. Каковы ваши предположения, где она?
Радость от того, что она жива, можно было отложить. Для начала стоило её найти.
- Возможно, разбойники увели с собой. - Предположил Синтар. - Кое-где в Лютейе все еще продаются рабы. И там красивая молодая девушка очень в цене.
При мысли о том, что его Сейх могли кому-то продать, внутри снова поднялась глухая ярость. Но он постарался её сдержать и отдал приказ:
- Ищем следы.
Искать пришлось недолго - осталась колея от угнанной телеги. Они вновь оседлали лошадей и поскакали.
Разбойники не были дураками - след завел их в лес к болоту, где они нашли телегу с брошенной корзиной. Больше ничего не было.
Кальцефальер сплюнул в сторону.
- Найду уродов - выпотрошу.
Сорен же стоял не берегу трясины. Внезапно он вновь принюхался.
- Ваше Величество, Ваша Светлость, отойдите немного.
Когда ему дали пространство, Первый советник подобрался, а потом быстро перетек в третью ипостась. Снежно-белый василиск повел носом, а потом заскользил по воде.
Демоны молча ждали. Белые василиски обладали невероятным чутьем. Если Сорен что-то учуял - стоило посмотреть на это.
Вернулся он уже через несколько минут и, перевоплотившись обратно, протянул императору длинную толстую косу. Волосы были мокрыми и грязными, но Кальцефальер узнал их моментально.
- Работорговцы не стали бы отрезать потенциальному товару волосы. - Заметил Синтар. - Для рабынь это было бы плюсом к цене.
- Верно. - Дракон сжал косу в кулаке. - Да и срез слишком ровный для разбойничьих рук.
Он снова начинал злиться. Теперь уже на свою собственную невесту, которая, судя по всему, решила, что она умнее прочих и сможет сбежать. Хотя стоило признать, обставила она все очень неплохо. Но то, что она посмела принебречь его вниманием, выводило из себя.