- Нет! - истошно закричала Эволетт, каким-то чудом скидывая туфли и кинулась животному наперерез.
Эрольд бы ничего не смог сделать, только бы лёг костями под лапами разъярённого волка, который настроен убивать. При входе в дворец, все гости сдают своё оружие, не имея права приближаться к королю.
Эволетт кубарём покатилась по полу с волком, шипя от боли в плече, куда успел укусить грозный зверь, открыв пасть в полёте.
- Прекрати! - зарычала девушка, обхватывая ладонями пасть, из которой капала красная слюна. - Я не причиню тебе боли!
« - Вы убили моего партнёра, мою пару, моих детей! Ваш вожак вырезал мою семью ради удовольствия, за это я убью его!»
Невербальный голос животного услышали все, вздрогнув.
- Прошу, прекрати!
Эволетт надавила на пасть, сливая в волка чистейшую энергию добра и сострадания. Под ее ладонями озарилось голубое свечение.
- Мы не все такие... Прошу, помилуй... - взмолилась девушка, шепча могучему зверю.
Красный глаз блеснул, а рык остановился. Силуэт волка-даэма дрогнул и стал уменьшаться в размерах, пока не остановился. Сейчас он больше напоминал обычную дворовую собаку.
« - Идём за мной, магиня, я оставлю вашего короля в живых.»
Летта обернулась к бледному Эрольд, которого удерживал не менее бледный отец.
- Я вернусь, ждите меня возле кареты.
И, поспешив за животным, девушка подобрала полы платья и побежала, не обращая внимания на то, что приличные леди не бегают. Не бегают босыми, в разорванном платье и все в крови, но сейчас это не имело никакого значения.
Волк бежал, не зная усталости, а девушка еле переставляла ноги, но спешила за существом, которое помиловало придворных и гостей. Не то, чтобы королю грозила какая-то реальная опасность, но нервы бы вытрепала перед смертью. Стараясь не думать почему он сам не остановил волка, девушка оглянулась. Они пробежали около двух миль*.
Волк остановился перед небольшой расщелиной в скале, заглядывая туда мордой. Эволетт от шока присела на колени, когда волк принёс в пасти маленького щенка, который сонно озирался.
« - Он - единственный, кто выжил. Со мной он не будет в безопасности, за ним нужно ухаживать, кормить и оберегать до определенного возраста. Я чувствую, что ты добра сердцем, раз кинулась защищать свою пару. Заботься о нем, как о своём.»
- Обязательно, - прошептала она, держа в руках щенка. - Спасибо за благословение, Великий Волк.
Она склонилась перед ним, а он кивнул ей в ответ и ушёл прочь, лишь один единственный раз обернувшись.
« - Будь для неё верным другом, сын мой.»
Маленький щенок заскулил на громкий вой отца, а Эволетт обронила слезу на пушистого зверька, такого беззащитного в данный момент.
Обратный путь занял намного дольше, особенно учитывая то, что на ее руках в данный момент была ноша, хоть и не тяжелая.
Карета герцога стояла у самых ворот, а рядом стоял нервный и взволнованный Эрольд, оглядываясь по сторонам. Увидев девушку, он кинулся к ней, сжимая в объятиях и вздыхая с облегчением. Жалобный скулёж заставил тут же отступить.
- Что это?
- Дар, - тихо ответила девушка, почесывая щенка за ухом.
8
Они приехали к дому герцога, и Летта собиралась идти домой, держа на руках спящего щенка, но Его Сиятельство остановил ее.
- Можешь сегодня остаться здесь, тебе выделят комнату, - задумчиво произнёс он, покручивая в руке часы.
Эволетт лишь кивнула, не в силах больше передвигать ногами, хотелось рухнуть на землю и перевести дыхание, потому что тело ломило нещадно. Эрольд помог выйти из кареты, а потом вовсе взял на руке, под смущенный вздох девушки, чтобы занести в дом.
- Ты не должен этого делать, тем более я ещё не твоя жена, чтобы ты со мной на руках переступал порог дома, - устало улыбнувшись, произнесла я, заливаясь краской.
- У тебя ноги все изрезаны, ты еле ходишь, - тихо произнёс он, игнорируя неодобрительное покачивание головой от отца. - Я распоряжусь, чтобы тебе помогли помыться, обработали раны и выделили чистые вещи. Потом покушаешь. Ты очень устала.
Эволетт вздохнула, не возражая, лишь прислонив лоб к его груди. Для неё это было ново и очень смущало.
Он занёс ее в небольшую комнату - по его мнению - посадил на кровать и, сказав, что зайдёт позже, удалился. Девушка, чувствуя дикую усталость и боль в ногах и в плече, положила щенка на коврик возле кровати, а сама откинулась на мягкую перину.
Стоило ей сомкнуть веки, как комната тут же начинала вертеться, а звуки пропадали. Ей совершенно не хотелось шевелиться.