Тоби дал ей работу, помог найти дом, который продавали по дешевки: он был полуразвален, но девушке в то время было все равно. Его можно восстановить. Главное жива, и за это Эволетт была ему безмерно благодарна. И теперь это была ее плата за помощь.
- Спасибо за все, Тоби, - сказала девушка на грани сознания.
А потом темнота.
Пробуждение было тяжелым: рядом слышались голоса, но какие-то... отдаленные, словно девушка находилась в воде. В горле першило, а голова кружилась даже с закрытыми глазами.
Приоткрыла глаза. Знакомая комната. В ней Летта очнулась ровно пятнадцать лет назад, когда ее подобрал Тоби. Деревянный пол, прикрытый потертым ковриком, деревянные стены были увешаны детскими рисунками: крылатые кони - пегасы, скалозубы(4), волки-тримы(5), домашние животные, и всякая другая живность. Маленькое окошко, прикрытое ставнями и желтенькие занавесочки.
Присела, отодвинув одеяло в цветочек, и сразу же взяла стоящий тумбочке графин со стаканом, который она не стала брать, а воду выпила сразу с графина. Всю.
- Водохлебка, - ласкаво сказала Ленси, зайдя в комнату.
- Прости, такое бывает, но редко.
- Да ладно тебе, - отмахнулась она. - Что, воду жалко, что ли? Как ты себя чувствуешь?
Прислушалась к своему телу, она ответила:
- Да, вроде, нормально. Сколько я проспала?
Она поджала губы. Значит - много.
- Два дня.
Эволетт облегченно вздохнула: думала недельку, а то и больше. Как-то раз она восстанавливалась ещё дольше, а близкие ей люди оплакивали, думая, что девушка больше никогда не вернётся к ним, не выйдет из этого глубокого сна.
В комнату ворвался Верс, и, радостно крича, кинулся на девушку, которая стала ему как старшая сестра. Летта выдохнула под тяжестью тела. Пусть он и ребёнок, но гены орков своё дают.
- Как ты себя чувствуешь? - спросила она мальчика.
- Спасибо, все хорошо. Только черный, как будто меня пожарили в печи.
Девушка залилась смехом. Он просто не знал, что это правда.
4
- Все хорошо? - спросил Тоби.
- Да, - девушка обняла мужчину.
- Сегодня на работу не выходи, - она хотела возразить, но орк жестом заставил молчать. - Заходила Виттория, просила, чтобы ты зашла к Юлиане. Ей нужна твоя помощь. Сказала, что это очень срочно.
Она кивнула и вышла, прикрыв за собой дверь.
Идти от Тоби до главной площади недалеко. Главная площадь - достопримечательность города. Высеченные узорами, колоны украшали самый красивый дом - замок герцога де Бролье. Красная черепица крыши видна аж за два квартала, массивные двери украшены огненными пегасами, величественно запрокидывая головы.
Пройдя пару домов, менее богатых жителей города, подавальщица была уже у дома местной целительницы. Потолки всех комнат были увешаны сухими травами, в шкафах стояли колбочки разных размеров и цветов. Здесь всегда пахло мятой, ромашкой, плодами айвы и небольшой примесью крови.
- Юлиана, ты просила к тебе зайти! - крикнула она женщине, которая носилась с одного столика к другому, выбирая зелья.
- Руки мыть и живо в разделочную!
Разделочной называется комната со столами и целительными предметами. Она находится на первом этаже, и Эволетт всегда казалось, что пахнет она кровью и смертью, даже когда там никого нет и все чисто.
Дежавю. Он лежит на столе весь в крови. Когда-то белоснежная рубашка разорвана на нем, пропитана кровью, а по краям чёрная, будто подожженная. Кажется, в него кидали файерболы. Прекрасное лицо было в синяках и кровоподтеках.
Летта чуть не осела на пол, если не Юлиана.
- Вставай! Некогда еще с тобой возиться! - крикнула женщина, занимаясь пациентами. Юлианна никогда не отличалась мягкостью характера и слов не подбирала, особенно в таких напряженных ситуациях.
И ведь правда, они умирают. Быстро сполоснула руки в тазике с чистой водой, вытерла полотенцем. Взяв ножницы, девушка разрезала его одежду, предоставляя взору грудь, на которой зияла глубокая рана, а кровь текла и текла. Летта рвёт на нем одежду: нужно осмотреть его. Правая щиколотка оказалась проткнута, хорошо, что кость не задело. Девушка аккуратно промывала раны, а Эрольд стонал от боли.
Рана сама не зарастет, и Эволетт приняла решение зашивать, и на ноге тоже. Конечно, останутся шрамы, но без этого он просто истечет кровью и умрет, а она не могла допустить этого. Ничего страшного, ведь говорят, что шрамы украшают мужчин.
Девушки работали на автомате, не думая ни о чем, лишь сосредоточенно работая. Промыть рану водой, затем настойками обезболивающего, чтобы прочистить рану вручную, снова промыть, но уже антибактериальными настойками. Зашить. Маркиз стонет громче, когда игла проходит насквозь.