- О миа, ты приплыл!
Верещали где-то в середине темного моря у моих ног.
- А что, не должен был?!
- Вы любите детей?! – пораженно выдохнула Робин, круглыми глазами разглядывая всех нас.
- А почему нет? Они ведь не мои, — отмахнулся я и почти грозно скомандовал, — а ну, прочь, детвора, а то сожру!
Ребятня с визгом бросилась врассыпную, виснуть уже на своих родителях, стоявших поодаль. Я же пошел вперед, к медленно бредущему навстречу старику. Сухой до того, что тело можно рукой обхватить. Седой до белизны. С глубокими, как морская бездна, морщинами, он тепло улыбался нам.
- Они называют вас хозяин морей, почему? – вновь прицепилась Робин.
- Вы знаете их язык? – вместо ответа хмыкнул я.
- Да, у моего отца был раб из этих земель…
Она запнулась под моим тяжелым взглядом. Думаю, ненависть к рабовладельцам там обозначилась достаточно четко: Робин потупилась и даже отступила на шажок. Я постарался унять гнев, резко выдохнул и мотнул головой, вновь натянув на лицо улыбку.
Наир сдал. Сильно. Я так давно его не видел? Или просто не обращал внимания, что человек настолько стар. Он шел сам, неторопливо переставляя почти негнущиеся ноги, но по сторонам почтенно брели сыновья, готовые подхватить вождя под руки в любой момент.
Мы остановились на границе песка и трав. Наир протянул руку. Я почтительно подхватил ее обеими ладонями, склонился в глубоком поклоне и прижал сухую кисть ко лбу. Вторая тут же легла на голову сверху.
- Отец, — выдохнул я едва слышно.
- Я рад, что ты услышал меня, О миа, — его голос был глухим и выцветшим, но, казалось, он пронзил мир, разнесся на многие мили вокруг, донес речь старого вождя даже до глухих мест в самых отдаленных уголках острова. - Ты успел вовремя. Праздник великого Макту будет полон. Кто же это с тобой?
Я выпрямился, отпуская руку старика. Повернулся к тому, кто его заинтересовал и невольно поморщился. Робин стояла, во все глаза рассматривая пестрый наряд вождя. Особое внимание уделила золотым змеям, обвивавшим его руки. Конечно, что еще может заботить людей, только золото.
- Это моя пленница, леди Робин, — все же проговорил я.
- Кто чей пленник?! - мягко улыбнулся старик. – Это хорошо. В ней горит огонь, возможно, он растопит лед здесь, — старик коснулся моей груди дрожащей рукой.
Я только поморщился, спорить с Наиром на глазах у всех я не собирался. Тот, похоже, понял. Хотя он всегда понимал… знал, что меня гложет.
- Идем, — развернулся он. – За ней приглядят.
И побрел вглубь леса. Я догнал его в два шага и пристроился сбоку. Один из сыновей, старший, шел у другой руки вождя. Младший остался позади, ему еще нельзя было присутствовать на наших разговорах.
На этом острове даже джунгли были другими, не такими, как на материке или прочих островах. Светлыми, мирными. Полными песен и веселых криков зверья. Здесь можно было без страха спать на голой земле ночью, отпускать детей от себя.
Путь наш был недалеким и закончился у покрытой мхами скалы. Черная щель-вход обдавала прохладой, завлекая войти.
Наир пропустил меня вперед. Сразу за тонкой стеной камня был просторный зал. В центре его на резной подставке покоился небольшой ярко-зеленый камень, оправленный в ажурную золотую сеть.
Сердце дракона.
Мое сердце.
Свет, исходивший от него, был не яркий, но освещал каждый уголок пещеры.
Старик стал у выхода, рядом молча застыл его сын.
Я же подошел ближе к камню. Опустил на него руки, глухо зарычав: камень обжег силой, — и, прикрыв глаза, отдался стихии. Сила артефакта успокоилась, коснулась меня уже уверенной, властной нитью. Камень потянул силы уже из меня подпитываясь.
Когда-то давно именно из-за него на моей щеке появился шрам. Когда-то давно, мой лучший друг предал меня за ту силу, что дает камень. Когда-то давно, один человек пожелал завладеть артефактом, а значит, и драконом, которому тот принадлежал. Предложил моему другу деньги. Столько, что он счел за благо воткнуть мне нож в спину. Но мне повезло, камнем завладел Наир и стал не моим повелителем, а моим защитником. Он спрятал камень в этой пещере и хранил его все эти годы. Племя поклонялось Хозяину морей, а я, как мог, защищал их остров.