- Ты совсем не потратил его сил, — отступив, констатировал я и весело добавил: – Неужели я больше не нужен?
- Ну, мы тоже учимся, — с той же насмешливо интонацией заговорил Наир. – Уже и рыбу можем сами добыть, и кокосы с пальмы сорвать.
Его сын фыркнул, и мы все вместе рассмеялись.
Обратно шли медленно, разговаривая обо всем и сразу. Сын его ушел вперед, сказать, что вождь и гость вот-вот будут. И стоило ему скрыться за деревьями, Наир сменил тон, заговорил тихо.
- Ты молодец, что взял ее с собой.
- Она всего лишь пленница, Наир, не надо, — отмахнулся я досадливо. Своих ребят я живо бы поставил на место, а вот его не мог. Приходилось слушать все наставления.
- Не нужно. Я стар, но еще не глуп. Ты молод, нужно жить…
- Я живу.
- И думать не только о разрушении.
- Я думаю о многом. О женщинах в том числе, но мои мысли более приземленные.
- Ты берешь пример с людей, не надо.
- Потому что не могу взять его с драконов, — тихо, но зло рыкнул я. – Я хочу мести.
- Она убивает тебя. Выедает изнутри. Я уверен, эта девочка действительно спасет тебя, согреет.
- Меня греет месть.
- Она не может согревать, О миа. Она питает убивающее пламя. То, что сожжет тебя, оставит после лишь пустоту и черный пепел.
- Пусть так, — шепнул я. Мы уже подходили к деревне, и я не хотел, чтобы кто-то слышал наши слова. – Я готов даже умереть, если боги позволят мне покончить с теми людьми. Прости, Наир, не нужно больше, прошу.
Тот вздохнул тяжело, но кивнул согласно. После растянул губы в хитрой улыбке и даже как-то выпрямился, шагнул вперед, раздвинув листья.
Деревня встретила нас дружным ревом. Индейцы радовались моему появлению. Команда, уже похватавшая чаши, а то и бутылки, весело им вторила. Кричали украшенные цветами и ракушками жертвенные козы. Гудели барабаны и местные дудочки.
Робин сидела у костра и крутила головой. На ее лице застыл восторг, губы изогнулись в веселой улыбке. Мужскую рубашку сменила местная женская, с широким воротом, норовившим сползти и открыть плечи. Колени прикрыла юбка из белой тонкой кожи, расшитая перламутровыми бусинами. Распущенные волосы переплели нити жемчуга. Босые ноги украсили золотые браслеты. Кажется, кто-то не оставлял надежд. Леди нарядили невестой. И чьей именно гадать не нужно было… главное, чтобы никто ей об этом не сказал.
Мне не позволили войти в деревню. Остановили. Стянули сапоги, перевязь, а после и жилет. Рубашку оставили, при чужих я ее не снимал. Только расстегнули и рукава закатали. Поставили зеленую точку на груди. Навесили ожерелье из ракушек и сушеных морских гадов. Оплели руки нитями жемчуга, а на голову водрузили шапку-гребень из игл морских ежей. Только тогда втолкнули в пределы деревни. Вновь разразились приветственными криками.
Праздник начался.
глава 10
Робин
Суша. Это то, чего мне так не хватало, маленького клочка земли. После бескрайних просторов океана, где не видно берегов и кругом только вода, остров казался настоящим спасением. Его размеры были незначительными, но это не умаляло его значения для меня, он сулил отдых и покой.
Пальмы вдоль побережья покачивались в такт легкому бризу. Между ними буйно разрослись кустарники. Пляж окаймлял белоснежный песок, мягкий, как пудра.
А племя, встретившее нас, удивило своей дружелюбностью. Их лица светились гостеприимством, а улыбки источали тепло и открытость. Они говорили на языке, который я понимала, а вот изъяснялась плохо.
Как только Деймон ушел, меня окружили женщины в белых простых платьях с золотыми украшениями. Их бронзовая кожа контрастировала с одеждой. Глаза блестели любопытством. Они тихо смеялись и шептали друг другу:
— Ли ная.
Если я правильно поняла, это слово переводится как «невеста». Что они имели в виду, останется загадкой. Я не уловила другие слова из их речи, но, несмотря на это, доверилась им, когда они взяли меня за руки и повели в небольшую хижину.