Когда они подошли ближе, воздух стал вязким, как смола. Каждый шаг давался с усилием. Медальон Айрин больше не светился, но сердце подсказывало, что они на правильном пути.
— Сосредоточься на настоящем, — предупредил Каэн. — Пустота питается сомнениями. Если ты начнёшь думать о страхах, она поглотит тебя.
— Я готов, — сказал Каэль, сжимая рукоять меча.
Айрин сделала глубокий вдох. — Я тоже.
Каэн поднял руки. Воздух перед ними затрясся, и из земли поднялась арка из чёрного камня. Внутри неё засверкала спираль из тумана.
— Это путь, — сказал он. — Вперёд.
Они вошли.
---
Пустота была не похожа ни на что, что они знали.
Земля исчезла, они шли по плотному воздуху, а вокруг них кружились образы прошлого и будущего: Айрин увидела себя маленькой девочкой у матери, потом — с Каэном в Храме Вечной Зари, а мгновением позже — лежащей безжизненной на алтаре с расколотым медальоном на груди.
— Не верь этим видениям, — шёпотом предупредил Каэн. — Это иллюзии.
Но чем дальше они шли, тем сильнее становились эти образы.
Вдруг пространство перед ними задрожало, и из тумана вышел Керзан.
— Добро пожаловать, Хранительница, — произнёс он, склонив голову. — Я ждал тебя.
Каэль мгновенно поднял меч. — Отойди, демон.
Керзан усмехнулся. — Твоя ярость бесполезна здесь, смертный. — Он перевёл взгляд на Айрин. — Твоё сердце уже здесь, Айрин. Я чувствую твоё сомнение.
Айрин стиснула зубы. — Ты не получишь моей силы.
— Разве? — Керзан протянул руку в сторону Каэна. — Ты готова пожертвовать им ради этого мира?
Каэн замер.
— Что ты имеешь в виду? — спросила Айрин.
Керзан рассмеялся. — Ты же знаешь. Чтобы запечатать Пустоту, тебе придётся отдать не просто свою энергию. А часть своей души. Ту часть, которая связывает тебя с Каэном. Если ты разорвёшь эту связь, Пустота будет запечатана. Но он исчезнет. Навсегда.
Мир замер.
— Это ложь, — прошептал Каэль.
— Нет, — тихо ответил Каэн, опуская взгляд. — Я знал об этом. Но не хотел тебе говорить, Айрин.
— Ты… знал? — её голос дрогнул.
Каэн сжал её руку. — Я готов к этому. Ради мира. Ради тебя.
— Это неправильно! — воскликнула она. — Мы найдём другой способ!
— Другого способа нет, — сказал Каэн. — Печать требует жертвы. И чем сильнее связь, тем мощнее защита. Наша с тобой связь — это якорь для Грани.
Айрин стиснула медальон, слёзы жгли глаза.
— Разве любовь должна становиться жертвой?
— Иногда — да, если от неё зависит жизнь целого мира.
— Какая трагическая сцена, — насмешливо протянул Керзан. — Но время уходит, Хранительница. Делай выбор. Или Пустота поглотит всё.
Вокруг них уже разрастались трещины, из которых вырывались чёрные нити.
Айрин встретилась взглядом с Каэном. В его глазах было понимание. И нежность.
— Я люблю тебя, — прошептала она.
— И я тебя, — ответил он. — Но твоя судьба — сохранить Грань.
Она подняла медальон.
— Грань Времени, прими мою жертву. Разорви связь, что питает Пустоту.
Серебристый свет вырвался из медальона, оплетая их обоих.
Каэн слабо улыбнулся. — Ты справишься. Я всегда буду с тобой… в твоём сердце.
Свет стал ослепляющим.
Керзан закричал, бросившись вперёд, но свет поглотил его.
---
Когда сияние исчезло, Айрин стояла одна.
Пустота исчезла. Вокруг был каменный пол храма.
Медальон в её руке стал холодным и безжизненным.
Каэля не было.
Каэна не было.
Айрин опустилась на колени, сжимая медальон у сердца.
— Я тебя помню… — прошептала она.
---
Мир был спасён. Но её сердце осталось в Пустоте.
Глава 11: Отголоски Пустоты
Прошёл месяц с тех пор, как Айрин запечатала Пустоту.
Мир вернулся в равновесие: небо снова было чистым, время текло ровно, без странных разломов, а маги Храма Вечной Зари подтвердили, что Грань восстановлена. Но для неё самой этот мир стал пустым.
Она сидела на вершине холма, наблюдая за закатом. Медальон, теперь потускневший и холодный, покоился на груди. С тех пор, как Каэн исчез, он больше не реагировал на её прикосновения.
— Айрин? — раздался голос позади.
Она обернулась и увидела Каэля.
— Ты опять здесь, — заметил он, присаживаясь рядом.
— Здесь тише, чем в Храме, — ответила она. — И… тут я чувствую себя ближе к нему.
Каэль сжал губы, но ничего не сказал. Он и сам каждый день вспоминал Каэна. Тот был для него не просто наставником, а братом. Но ещё больше его терзала вина за то, что он не смог предотвратить жертву.
— Мы пытались найти способ вернуть его, — сказал он. — Архимаги считают, что это невозможно. Его сущность слилась с Гранью.