Тихонько поднявшись и сунув корень в сумку, я огляделась. В кромешной тьме была видна лишь поляна, на которой я находилась. Всё было окутано туманом, который покрывал землю, растягивая пространство. В этом тумане едва виднелись распустившиеся цветы с полупрозрачными лепестками, и над ними светились маленькие огоньки. Эти магические огоньки не были похожи на обычных светлячков — их свет был холодным, жутким, почти прозрачным. Всё было красивым и странным, но одновременно давило на меня — как-то слишком пусто и угрожающе.
Я нервно перевела взгляд, чувствуя, как волосы на затылке начинают ёжиться. Ощущение, что за мной наблюдают, не покидало, и с каждой секундой становилось только сильнее. Странно: в этой части леса нет хищников, которые предпочитают выслеживать добычу. Или горлодеры решили сменить тактику на подкрадывание? Хватит. Я не жертва. Медленно развернувшись в сторону, откуда пришла, я начала пробираться обратно к лесу. Но идти по жиже тихо не получалось — каждый шаг звучал, как удар барабана. Я старалась не дышать, когда вдруг…
Резкий треск! Я поняла, что теперь на поляне я не одна. Кто-то прорвался через ветви с такой силой, что сломал дерево. Мгновенно всё внутри меня напряглось, и я застыла. Никаких мыслей о действии, только инстинктивная готовность к защите. Надо было быть готовой.
Сзади раздалось хриплое дыхание, сопровождаемое зловонным запахом гнили и чавкающими шагами. Я замерла, как каменная, но на удивление оставалась спокойной. Я знала, что делать. Поняла, что это — не горлодер, а туманник. Существа туманники — не простые враги. Их слабое место — отсутствие физической массы и твердости, они кажутся жидкими тенями, не имеющими реальной формы. Все их атаки не оставляют следов, а сами они исчезают, как дым. Обычно туманник не теряет времени, но сейчас я слышала его приближение с нехарактерной для него осторожностью.
Туманник двигается, его дыхание глухое, как будто он пытается поглотить сам воздух. Он не был привязан к конкретной точке, его форма извивалась, как скользящий туман, образующий на мгновение силуэт и тут же исчезающий. Я замерла, не в силах двинуться, но в глубине души понимала: если он не нападёт сразу, я смогу убраться отсюда. Затихнув, я приняла решение не убегать, а выждать. С каждым мгновением он подходил всё ближе, но его дыхание стало учащённым, как будто он колебался. Возможно, что-то другое преследовало меня. И вот, свист. Странный, резкий, как сигнал опасности. Туманник исчез, растворившись в воздухе, как никогда не бывший здесь.
Я сразу не стала расслабляться. Прекрасно понимала, что это могло быть только начало. Лес, окружённый этой магической тишиной, продолжал таить свои опасности. В это время ночь поглотила всё вокруг, а густой туман, ставший почти осязаемым, усиливал и без того пугающее одиночество. Я возобновила свой путь, чувствуя, как каждый шаг оставляет свой отпечаток в этой вселенной тени. Путь назад был усеян ползущими по земле корнями и стелющимися лианами, их темные формы повсюду. Я шла медленно, стараясь быть максимально внимательной. Поведение леса было странным: даже шорохи казались больше, чем они были на самом деле. Я чувствовала, как что-то следит за мной, но понимала — даже в таких условиях мне не стоит сдаваться. Я не боюсь, я наблюдаю.
Где-то в темноте, за густыми кустами, могли быть горлодеры. Эти существа — ночные хищники. Горлодеры, с их длинными, заточенными зубами, умеют скрываться в самых неожиданных местах. Их глаза, пропитанные таинственным огнём, могли пронзить тьму, но они не поддаются контролю. Горлодеры выбирают момент для атаки, когда твоя уверенность в безопасности ослабевает. Слышала их ещё в детстве, когда странствующие магистры рассказывали страшные истории, но сейчас, среди этой ночной пустоты, где каждый камень может быть камнем на пути, горлодеры были именно теми, с кем нельзя было расслабляться.
Я продолжала свой путь, ощущая, как лес продолжает пытаться меня замкнуть, как свои корни и лианы, тянущиеся ко мне, в попытке увековечить в своей тени. Но в этот момент меня больше всего пугает не то, что я могу встретить, а то, что меня окружает. Этот лес живой, и я остаюсь в нём только потому, что могу быть быстрее.