– Спокойной ночи, Эйден.
– Приятных снов, принцесса.
***
На следующее утро я проснулась, зарывшись лицом в нечто удивительно мягкое и теплое, словно облако. Подушка? Я еще крепче прижалась к ней, погружаясь в глубокий и убаюкивающий жар. Я закинула на подушку ногу, благо ее длины для этого хватало, и с удивлением заметила, что «подушка» обняла меня в ответ, прижимая к себе. Чья-то рука мягко проскользила по моим волосам, пальцы уверенно, но бережно начали массировать кожу головы, из-за чего из моего горла сорвался тихий, предательский стон.
– Нравится? – Над моим ухом раздался до боли знакомый, низкий и чертовски самодовольный голос.
Мои глаза резко распахнулись. Я поднялась на локтях и замерла. Почти оседлав Эйдена, я ощутила, как под ладонями на вдохе поднялась его напряженная грудь. Его лицо озарила та самая ухмылка, которая без слов и в красках описывала все те изощренные и пошлые мысли, которые крутились в его голове.
– А тебе? – Без тени смущения парировала я в надежде хоть немного смутить нахального дракона. Тщетно.
Эйден обвил меня рукой, и в следующее мгновение я оказалась уже под ним, прижатая к земле. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, а дыхание горячей волной касалось моей шеи. Сердце предательски вздрогнуло.
– Определенно – да, – прошептал он, и от этого голоса по моим венам разлился нестерпимый жар. Мозг, кажется, совсем отказался работать, особенно, когда в моем воображении, я уже чувствовала, как его губы накрыли мои.
В реальности же я просто прикрыла глаза, сделала глубокий вдох и выдох, давая себе секунду, чтобы собраться с мыслями… и резко выпрямляю руку, отталкивая самоуверенного дракона, который, кажется, возомнил себя центром вселенной.
– СЛЕЗЬ. С. МЕНЯ. – Я намеренно отчеканила каждое слово пугающе ровным и спокойным голосом.
– Ты уверена? – Эйден, конечно же, не упустил шанса продолжить игру.
Провокатор до мозга костей.
– Возьми свой драконий зад в лапы и сними его с меня, – холодно повторила я свое требование.
К моему великому и, увы, искреннему разочарованию, дракон внял голосу разума, или что там именно взяло надо мной верх и вещало моим ртом. Одним ловким движением он оттолкнулся от земли и поднялся на ноги, оставив меня растекаться бесформенной лужицей по земле, ощущая в теле оглушающее эхо его прикосновений. Боги, ну почему он оказывал такое сильное воздействие на меня?
Едва поднявшись на ноги, я ощутила жар во внутреннем кармане куртки. Амулет – нефрит, ответил на близость магической энергии. Значит поблизости находился носитель магии: активной или непроявленной, не имело значения. Я открыла рот, чтобы предупредить Эйдена, но он, не дав мне и слова сказать, рывком притянул меня к себе, закрыл собой и увел за ближайший валун. Значит, он тоже почувствовал. Его драконье чутьё, должно быть, уловило шаги и направление, в котором они шли. Мои уши, увы, на такое не способны.
– Давай шевелись! – Донесся до нас грубый голос.
Скорее всего, наемник. Их манера говорить была мне слишком знакома. Я осторожно выглянула из-за камня. За деревьями, в десятке шагов от нас я различаю три силуэта. Два взрослых мужчины и… ребенок? Мое сердце сжалось, а к горлу подступил ком.
Зачем, во имя дракона, им понадобился ребенок? Невольная догадка проскользнула в моей голове, заставив внутри все сжаться. Я тут же ее отогнала как безумную.
– Почему ребенок? – Едва слышно прошептала я, поворачиваясь к Эйдену.
Он смотрел на них, вынося приговор. Его взгляд - неподвижный, леденящий и полный ярости. Мне стало не по себе. Такой Эйден… пугал.
– Этот ребенок – дракон, – выдохнул Эйден, почти прошипев.
Глава 6
Дракон.
Мальчик, которому на вид не было больше пяти-шести лет – дракон. Не смотря на свою природу, он был совсем беззащитен.
Они охотятся на детей.
Я так сильно сжала кулаки, что ногти впились в ладони. Вены словно пульсировали раскаленным свинцом, и волна гнева поднялась внутри, грозя захлестнуть разум. Я подозревала, что король Мордред охотится на драконов ради собственной силы, но дети…
Холодная жестокость правителя ошеломила меня. Это уже было за гранью, даже для него.
Я осторожно взяла руку Эйдена. Она была теплой и напряженной. Изумруд его глаз потемнел до цвета ночного леса — в них невооружённым глазом читались ярость и боль. Он сам был весь напряжен, как натянутая тетива, готовый сорваться в бой, сметая все на своем пути. Но, если мы будем действовать сгоряча, наемники успеют вызвать подмогу. Кто знает, сколько их в округе и какое у них при себе оружие.