– Мы освободим его, – тихо произнесла я, глядя ему прямо в глаза.
Боги, как же я его понимала.
Если бы я увидела, что ведьмочка лет шести оказалась в когтях драконов с такими же намерениями, я бы не колебалась. Пусть моя магия выжгла бы меня изнутри, но я уничтожила бы каждого, кто посмел протянуть руку к ребёнку.
Я сильнее сжала ладонь Эйдена, заставляя его сосредоточиться на мне.
– Мы освободим его, – повторила я. – Но мы сделаем это с умом, тихо и без лишнего шума, чтобы не привлекать внимание.
Дракон едва заметно кивнул. В его взгляде сквозила холодная, выверенная решимость.
– План? – Голос Эйдена стал ниже. Я поняла, что смерть наемников будет долгой. И заслуженной.
– Мой любимый, – ухмыльнулась я. – Устроить охоту, но сначала – притвориться жертвой.
– Жертвой, очевидно, буду я? – Эйден скептически поднял бровь, и я невольно засмеялась.
– Бедный, хрупкий, беззащитный дракон – С преувеличенной жалостью я развела руками, будто призывая небеса оплакать его участь.
Возле самого моего уха раздался тихий смешок – глубокий, как подводное течение, в которое стоило только ступить, и тебя затянет в бездну с головой.
– Действуй, принцесса, – прошептал дракон, дыханием обжигая мою шею.
Не давая себе времени на сомнения, я тихо подкралась к камню, из-за которого можно было незаметно выйти прямо в руки наемников, чтобы застать их врасплох, прежде чем они поймут, что происходит. В руке я уже крепко сжимала небольшой закругленный клинок, не раз спасавший меня в самых щекотливых и опасных ситуациях. Он почти стал продолжением моей руки.
Я ступала на носках, стараясь не издать ни звука. Одно лишь чуть учащенное дыхание выдавало мое напряжение. Преодолев несколько метров, я аккуратно выскользнула из укрытия и оказалась позади незваных гостей, оставаясь вне поля их зрения. И тогда с глухим шлепком, будто выбившись из последних сил, я упала на землю.
– Пожалуйста… помогите, – прошептала я дрожащим голосом.
Тяжело дыша, одной рукой я упиралась в землю, а второй держалась за живот, скрывая оружие от взглядов, в которых читалась настороженность.
Наемники, сперва опешив, обменялись взглядами, как волки, решавшие, кому первым вцепиться в добычу. Кивнув второму, один из них направился ко мне. Второй, сжимая рукоять меча, остался рядом с испуганным мальчиком, которого удерживал словно трофей. Именно на это я и рассчитывала.
Словно растворяясь в воздухе, Эйден тенью плавно и бесшумно проскользнул между стволами деревьев и подобрался ко второму наемнику. В его руках были два кинжала, сверкающие смертельной сталью. Он двигался с грацией хищника, коим и был. Не спеша, уверенно, красиво. Словно сама смерть решила выйти на охоту в обличье дракона. Я мысленно отметила для себя не злить дракона, хотя и понимаю, что вряд ли смогу долго держать язык за зубами.
Пока первый наемник неторопливо приближался, на его лице растягивалась мерзкая, самодовольная ухмылка. Я знала этот взгляд слишком хорошо. Он был уверен, что я добыча. Хрупкая, беззащитная девушка заблудилась одна в лесу – идеальный трофей для того, кто привык силой брать то, что хочет. Я почти слышала все грязные мысли, роившиеся в его голове. Этот трюк я проделывала не впервые, и каждый раз все повторялось: самоуверенные ублюдки принимали мою внешнюю слабость за приглашение.
Тем временем Эйден, словно выпущенная из тени стрела, преодолел последние метры и оказался рядом с целью. Он не дал себе ни мгновения на размышления: первый кинжал вошел наемнику аккурат под ребра, разрывая внутренности, второй одним резким движением перерезал ему горло. Алая кровь брызнула на темные листья, а на лице уже мертвого верзилы застыло выражение тупого удивления. Он не успел ни крикнуть, ни охнуть.
Казалось бы, все шло по плану, если бы не один звук – высокий, надрывный детский вскрик, вспоровший тишину. Мальчик, словно статуя, прирос к земле и с ужасом смотрел на Эйдена. Его глаза были расширены, а губы дрожали. Его страх был громче любого зова о помощи.
Наемник, шедший ко мне, резко обернулся на крик, выхватив оружие. Но было уже поздно. Я поднялась в одно движение, сократив расстояние в три смертоносных шага. Прежде, чем он успел повернуться, клинок в моей руке впился в его кожу – точно в ямку между подбородком и шеей.
– Стой, где стоишь. – Отчеканила я резким и холодным голосом. В нем не было ни страха, ни колебания.
Как же мне хотелось перерезать горло этому подонку прямо здесь и сейчас. Но я стиснула зубы и твердо держала руку, не позволяя ей дрогнуть. Эмоции жгли изнутри, требовали расправы, но я не могла позволить себе поддаться. Не до тех пор, пока мы не допросим его, и он не скажет нам, откуда этот ребенок, куда его вели, один ли он или были другие дети-драконы, попавшие в лапы короля. Эти сведения нужны были нужны нам куда больше, чем мимолетная жажда мести.