– Согласна, – выдохнула я. – Но чем дольше мы тянем, тем больше они страдают.
– Я знаю. Но если нас убьют из-за неосторожности, им не станет легче.
Мы углубились дальше в лес – туда, где Кит с Каем оставили лошадей, чтобы забрать их и продолжить путь верхом. Несколько минут мы шли молча, но мысль, терзавшая меня все это время, не давала покоя.
– Как ты нашел меня? – Наконец спросила я.
Кит бросил на меня удивленный взгляд, как будто вопрос ему показался странным.
– Ты ведь сам сказал, что Рене меня не чувствовала меня, – пояснила я.
Этот момент уже всплывал в нашем разговоре, но тогда я не заострила на этом внимание. А зря. Магия Рене еще ни разу не подводила. Именно благодаря ее чутью Кит всегда знал, где я, даже если я намеренно скрывалась. Я не раз сбегала из лагеря, зная, что, если что, он меня найдет. Всегда.
Так почему же на этот раз все пошло не так?
– Поисковое зелье, – ответил друг. – Я нанес его на твой рукописный «гримуар» и смог найти тебя.
Он достал из внутреннего кармана куртки мой старый блокнот – потертый, с мягкой обложкой. Он был со мной столько, сколько я себя помню. Я начала его заполнять, когда мне исполнилось пять, и мама впервые показала мне настоящее заклинание. Я протянула руку, забрала его и спрятала в карман своей куртки, прижав на мгновение к груди.
Я не смогла сдержать улыбку. Кит всегда находил способ. Чтобы зелье сработало, нужна была вещь, дорогая сердцу – та, что впитала частичку души. Таких у меня было немного. Когда живешь в бегах, быстро учишься не привязываться. Особенно к вещам, которые часто приходилось бросать и бежать налегке.
– Как давно Рене больше не чувствует меня? – Я задала еще один волновавший меня вопрос.
– Примерно за день до того, как я нашел тебя в прошлый раз почти три недели назад, – ответил он. – С тех пор она ощущала тебя лишь урывками. Иногда удавалось почувствовать, иногда ты снова исчезала. Но последние несколько дней она тебя больше не чувствует, будто ты провалилась в пустоту, где ее магия не может до тебя дотянуться.
Я замерла на полшага, потом медленно кивнула.
– Эйден, – произнесла я, едва слышно.
Теперь все сходилось.
– Думаю, когда я рядом с ним, его магия закрывает меня. Не случайно же наши силы не действуют на территории драконов. Возможно, так их сила работает на нашей.
Кит ничего не ответил, но по его взгляду я поняла, что он тоже начал связывать нити воедино. И ему это не нравилось.
Мы забрали двух лошадей, которые были привязаны неподалеку и, не теряя времени, повернули обратно. С каждым шагов тяжесть внутри понемногу отступала, позволяя мне наконец вдохнуть полной грудью.
Когда мы вышли к поляне, первым нас заметил Эйден. Он стоял, скрестив руки на груди, и сразу повернулся в нашу сторону. Его лицо было нахмурено, взгляд сосредоточен, будто размышлял о чем-то важном. Кай сидел на корточках рядом с Лукой, что-то внимательно рассматривал и, кажется, впервые за все время выглядел по-настоящему серьезным.
– О, вы как раз вовремя, – бросил Кай, поднимая голову, когда мы подошли поближе. – У нас… гм, новости. И они вам не понравятся.
Я шагнула ближе, пытаясь разглядеть, что именно он так внимательно изучал, но ничего не увидела.
– Смотри. – Кай аккуратно отодвинул ворот рубашки Луки, обнажая кожу у основания шеи. – Видишь?
Что я, мать его, должна была увидеть?
– Вижу что? – Нахмурилась я. Все выглядело как обычно. Кожа, светлая, чистая.
– Смотри не глазами. – Друг будто издевался надо мной. Чем еще можно смотреть? – Почувствуй и присмотрись.
Я так и сделала. Сначала я ничего не видела, но потом я почувствовала это. Под особым углом, словно вспышка света, проступил слабый магический след. Едва уловимый вензель, сплетенный из тонких, витых линий. Если не знаешь, что искать, можно не увидеть. Но я почувствовала, как чужая магия будто пульсировала под кожей ребенка.
– Это что, метка? – Прошептала я.
– Она самая, – подтвердил мою догадку Кай.
– Но как такое вообще возможно? Вы когда-нибудь сталкивались с чем-то подобным? – Я обвела взглядом всех, надеясь на хоть какое-то объяснение.
Кай покачал головой:
– Никогда. Я заметил, только потому что работаю с иллюзиями. Эта штука ведет себя так же: она как будто есть и в то же время ее как будто нет. За тем исключением, что она определенно есть.
Кит скрестил руки:
– Если ребенка отслеживают, то у нас может быть мало времени. За ним могут прийти в любой момент.
Час от часу не легче. Ну и что нам с этим делать?