— Ты получила подарок незаслуженно, Норде!
Еще и тощим пальцем в мою сторону ткнула. Нет, она меня не коснулась, но в личное пространство вторглась. А мне жутко не нравилось, когда кто-то так делал.
— Согласна, — улыбнулась я.
Очевидно, Шарлотта ждала от меня иной реакции. Возможно, оправданий или, что более вероятно, взаимных обвинений и насмешек с оттенком превосходства. Да что угодно, только не согласия. Ошарашив конкурентку столь нехитрым способом, я сполна насладилась ее вытянувшимся лицом и приоткрытым ртом. Все-таки приятно выводить из равновесия одним словом или даже взглядом.
— Это нечестно! — наконец выдала Шарлотта и снова ткнула в меня пальцем.
— Совершенно верно. Нечестно и несправедливо, — закивала я, продолжая улыбаться.
— Издеваешься надо мной? — догадалась девушка, побледнев еще сильнее. Некоторые от гнева краснеют, а она вдруг побледнела.
— Как я могу? — ахнула я. — Для меня это такой же шок, как и для всех вас. Правила не должны нарушаться. Не так ли?
— Да.
За спиной Шарлотты практически в унисон закивали подошедшая внучка советника Йелар и Рея, которая сегодня снова облачилась в розовое.
— Надо исправить эту вопиющую несправедливость.
— Да! — поддержала приблизившаяся к нам пышногрудая Петта.
— Вот! Но кто готов сказать это принцу? — Ответом мне была тишина. Быстро переглянувшись, девушки опустили глаза. Той самой становиться никто не хотел. — Тогда придется смириться, — с тяжелым вздохом подытожила я.
— Что здесь происходит? — вплывая в столовую, поинтересовалась Сиэна.
Выглядела девушка чудесно: ее тяжелые смоляные локоны собрали с одной стороны и украсили алыми розами; бирюзового цвета платье прекрасно сидело на фигуре, подчеркивая талию и высокую грудь; в ушах поблескивали тяжелые серьги с крупными рубинами, запястье обвивал уже знакомый браслет.
— А вот и она! — тут же вскинулась Шарлотта, обнаружив новый источник недовольства. — Думаешь, самая умная, да?
— Нет, не думаю, — улыбнулась Сиэна, направляясь к своему месту. — Полностью уверена.
— Да кем ты себя возомнила?
— Будущей королевой.
— Да ты!..
Уже во второй раз за это утро Шарлотта лишилась дара речи, только теперь от бешенства.
— Оставь свои мысли при себе, Харгарди, — отмахнулась от нее Сиэна. — Меня они совершенно не интересуют. Никто не мешал тебе прийти первой и выиграть приз. Но ты не сумела. И теперь винишь меня в собственной нерасторопности.
— Это всего лишь ужин, — заметила зеленоглазая Нельта, внучка генерала Иракая. — Не слишком ли много ты о себе возомнила, Эллорт? Уже и корону надела.
Девушка ответила не сразу. Чинно уселась на свое место, разложила салфетку на коленях, а уж потом произнесла:
— А почему бы и нет? Да, это просто ужин. Только вот наедине с его высочеством. Думаю, он оценит меня по достоинству.
— Да какие у тебя могут быть достоинства? — фыркнула Петта, любовно осматривая свой четвертый размер.
Вот уж у кого имелись достоинства. Большие такие, притягивающие внимание.
— Не волнуйтесь так, дорогие мои, мы с его высочеством найдем, чем заняться.
— Сомневаюсь, что у тебя получится, Эллорт! — припечатала Лавинья, входя в столовую. — Как и у тебя, Норде. Поверьте, после совместного завтрака он будет думать только обо мне.
— Ты поэтому так вырядилась? — хохотнула Сиэна, осматривая девушку.
Я, кстати, тоже с трудом подавила смешок, стоило взглянуть на кузину.
Утренний наряд должен отличаться простотой линий, пастельными оттенками и минимумом украшений. Таковы правила этикета.
В пышном белом платье, украшенном золотистой вышивкой и огромными рукавами-фонариками размером с человеческую голову, с высокой прической, которая открывала длинную шею, украшенную массивном ожерельем из бриллиантов, Ливи походила на хрустальную люстру в королевской зале. Такая же большая, яркая и сверкающая.
— Да, такую действительно сложно забыть, — продолжала глумиться Сиэна.
— Твое мнение спросить забыла, — огрызнулась Лавинья.
— А стоило бы. Глядишь, и посоветовала бы что-нибудь… умное.
— Ты просто мне завидуешь!
И неизвестно, чем бы все закончилось, но в столовой появился господин Ферио.
— Леди Фэррид, вы… о-о-о-о-о, — протянул распорядитель, стоило ему увидеть девушку перед собой. У него даже глаза округлились, приобретя почти нормальный размер. — Вот вы где, — пробормотал господин Ферио, уставившись на Лавинью, и недовольно поджал губы.