— Нет. — Я натянуто улыбнулась и, вновь раскрыв веер, принялась усердно им обмахиваться. — Просто очень жарко.
— Мы уже возвращаемся во дворец, не волнуйся, — подбодрил меня Асджер.
Однако на этом наше общение и мое испытание не закончилось. Дальше произошло нечто такое, чего я точно не ожидала.
Весь путь до дворца я ловила на себе внимательные взгляды принца. Даже чересчур внимательные, заставляющие ерзать на сидении, то и дело нервно обмахиваясь веером. Будь моя воля, я бы за ним спряталась, а так была вынуждена неискренне улыбаться и считать минуты до возвращения в свои покои. А время, как и карета, двигались на удивление медленно! В какой-то момент я поймала себя на мысли, что лучше встретиться с ненормальной Амелией Колрун и ее огненными духами, чем сидеть с принцем и сходить с ума от неизвестности.
— Розалин, милая Розалин, — хрипло произнес принц, когда мы въехали на территорию королевского дворца, и переместился на сидение рядом со мной.
Мы оказались так близко друг к другу, что я испытала неловкость.
— Что вы делаете, Ваше Высочество? — прошептала я, пытаясь отодвинуться.
Но куда там! Слишком маленький диванчик не предназначался для двоих, поэтому теперь принц находился неприлично близко ко мне. Чувствуя жар его тела, я распереживалась еще сильнее. Особенно когда осознала, что едем мы вовсе не к нашему крылу.
Я плохо ориентировалась на территории, но вон та башня с острым шпилем должна была приближаться. Мы же явно удалялись от нее вглубь огромного королевского сада, скрываясь в тени раскидистых деревьев и за огромными топиариями, которые изображали различных животных.
У одного из таких произведений ландшафтного дизайна карета и остановилась. Я так и не поняла, куда делись сопровождающие нас гвардейцы. Остался лишь кучер, но он весь как-то скрючился, словно старался исчезнуть.
— Розалин, моя Рози… Роуз… я готов часами шептать твое имя, — пылко зашептал Асджер, хватая мою руку и прижимая к своей груди. Как раз в том месте, где гулко билось его сердце.
От резкого движения мой несчастный веер упал под ноги и закатился за сидение.
«Теперь не достать», — мысленно констатировала я.
— Ваше Высочество, вы меня пугаете, — произнесла я, стремясь хоть немного отстраниться от мужчины.
— Для меня настоящая мука видеть тебя, разговаривать и не иметь возможности коснуться. Просто коснуться…
«Ох, что-то мне это совсем не нравится!»
— Прошу вас… мне пора возвращаться. Время свидания закончилось… прошу вас… отпустите… — забормотала я, сама себя ненавидя за этот жалостливый, испуганный тон.
Впрочем, я действительно испугалась: уж слишком ярко горело пламя в синих глазах Асджера, уж слишком сильный жар исходил от тела, да еще этот его хриплый голос, срывающийся от эмоций.
Однажды я уже проходила через нечто подобное. С Ангусом Райцем. Мне тогда едва исполнилось восемнадцать, и я давала частные уроки по этикету и правилам хорошего тона зажиточным обитателям квартала Старой Песни. Кто бы мог подумать, что парень решит, будто в мои обязанности входят услуги интимного характера и, несмотря на отчаянное сопротивление, постарается залезть мне под юбку. Хвала Пятиликому, мне каким-то чудом удалось обойти блокирующую печать и освободить свой дар. Только благодаря этому я сумела вырваться и избежать изнасилования. Парню тогда, конечно, досталось, и он навсегда остался калекой, прихрамывающим на левую ногу. К слову, его мать, госпожа Райц, устроила страшный скандал и всеми правдами и неправдами пыталась выставить меня виноватой во всем.
И теперь ситуация повторялось. Вновь был властный мужчина, уверенный в своей силе и правоте, а рядом с ним я — слабая и беззащитная, не знающая, как себя спасти. Да, недавно я избавилась от блокировки, у меня имелся пусть небольшой, но дар. Я вполне могла ответить. Только вот… не расценят ли это как покушение на жизнь и здоровье особы королевской крови?
— Не бойся, моя дорогая избранница, я не причиню тебе зла. Я лишь хочу… немного больше. Совсем капельку. Тебе понравится, Розалин, — опаляя горячим дыханием мои губы, прошептал принц, за секунду до того, как придвинуться еще ближе и поцеловать меня.
Следовало отдать принцу должное, несмотря на охватившее его возбуждение, действовал он не грубо. Никакой боли, дискомфорта и прочих неприятных ощущений я не испытала. Наоборот, его губы были мягкими и даже нежными. А еще он по-настоящему хорошо целовался. Я, конечно, не претендовала на звание профессионала, но оценила то, как умело его рот скользил по моим губам, как нежно он целовал меня то в один уголок рта, то в другой.