Проблема заключалась в том, что я ничего не чувствовала. Нет, прикосновения я ощущала и очень хорошо, но ответных эмоций они во мне не пробуждали. А ведь должны были. В конце концов, мы являлись идеальной парой. Идеальной! Это ведь что-то да значило. Как выяснилось, ничего особенного. Не противно — и ладно! Не было ни взрывающихся перед глазами фейерверков, ни томительной неги, которой непременно следовало растечься по жилам. Бабочки в животе и лава по венам отсутствовали. Я не испытывала ровным счетом ничего. Лишь холодный интерес и желание закончить все это как можно скорее.
Очевидно, Асджер уловил мою холодность, равнодушие и спокойствие. Потому и отстранившись, рассеянно провел ладонью по волосам.
— Прости, я, наверное, испугал тебя, — осторожно заметил, поднимая на меня свои синие-пресиние глаза.
— Немного, — согласилась я.
Губы горели. Очень хотелось дотронуться до них, проверить, не опухли ли от неожиданных ласк принца, но я не решилась.
Я целовалась второй раз в жизни, но никаких положительных эмоций мне это не принесло.
«Может, со мной что-то не так и я просто не способна испытывать все то, о чем писали в модных женских романах, которые мы с Сиэной как-то украдкой стащили у мамы и запоем читали особенно фривольные сцены?»
Принц бросил на меня еще один задумчивый, немного напряженный взгляд и вернулся на свое место. Только тогда я смогла глубоко вдохнуть и выпрямиться.
— Почему ты так боишься меня, Рози? — спросил его высочество, когда карета вновь тронулась.
— Я не боюсь, — поспешно ответила я, теребя кружевную перчатку.
— Тогда почему ты так… холодна со мной? Неужели я совсем тебе не нравлюсь?
— Нравитесь. Но я… мое положение слишком шатко. В любой момент все может измениться. Идет отбор. Вдруг вы найдете себе другую избранницу?
— И упущу свою идеальную пару? — невесело хмыкнул Асджер. — Я должен быть совсем ненормальным.
— Но идеальная пара почти ничего не значит.
— Для меня она означает все. Хорошо, моя дорогая, я понимаю твои сомнения, поэтому больше не буду настаивать. У нас есть время. Совсем скоро ты убедишься, что мои чувства к тебе не прихоть и не игра. Отбор закончится, и мы, наконец, будем вместе. Нам никто не помешает.
— Пусть Пятиликий будет милостив, — прошептала я.
У нашего крыла нас встречал недовольный господин Ферио.
— Вы задержались, Ваше Высочество, — посетовал он, наблюдая за тем, как принц помогает мне выйти из коляски.
— Это полностью моя вина. Я никак не мог расстаться с леди Норде. Мы чудесно провели время и даже прогулялись в королевском парке, не так ли?
— Да. Это было чудесно, — подтвердила я, останавливаясь рядом.
— Я рад, что вы хорошо провели время. Леди Норде, вам стоит вернуться в свои покои.
— Разумеется. Спасибо за чудесный день, Ваше Высочество.
Я присела перед принцем в реверансе.
— Буду считать минуты до нашей следующей встречи, леди Норде, — отозвался он.
Слава Пятиликому, я никого не встретила, пока пересекала холл и поднималась по лестнице. Ни одна из конкуренток не преграждала мне путь, поэтому я смогла беспрепятственно попасть в свои покои.
Стоило двери закрыться, и я зашвырнула зонтик куда-то в угол. Следом за ним в сторону полетели шляпка и кружевные перчатки. Туфельки я сбросила у самой кровати. Раскинув руки в стороны, рухнула на покрывало лицом вниз и громко закричала, радуясь, что перина заглушает звуки. Не до конца, но хотя бы так.
— Я так понимаю, свидание с принцем прошло очень весело, — послышался рядом со мной мужской голос.
Я дернулась от неожиданности и попыталась вскочить, но запуталась в юбках и упала на пол. Только тогда нашла взглядом эшш Ашхара, который, ничуть не стесняясь, развалился в кресле.
— Как ты здесь оказался?
Клянусь, еще пару минут назад его здесь не было. Уж кого-кого, а дракона, даже в человеческом обличии, я бы в своей спальне точно заметила.
— Добрый день, леди Норде, — зло усмехнулся он, смерив меня холодным взглядом, от которого мне почему-то стало жарко.
— А ты уверен, что он добрый? — продолжая сидеть на полу, поинтересовалась я. — Что ты забыл в моих покоях… в это время суток, да еще в таком виде?
Надо заметить, выглядел эшш Ашхар не очень хорошо. И это мягко сказано. Он был бледным, осунувшимся, с заострившимися скулами. В сверкающих изумрудами глазах полыхала злость, а светлые волосы сосульками падали на лицо, придавая ему немного жутковатый вид.
Из одежды на нем обнаружились лишь брюки и светлая, расстегнутая практически до самого низа, рубашка, в глубоком вырезе которой виднелась обнаженная кожа и кусок ужасного шрама, природу которого я уже знала. А еще я отчетливо видела крохотные чешуйки, которые то появлялись, то исчезали на его теле.