— И ты это сделал. Спасибо тебе, Гастон, — она взглянула на хмурого дракона, сдержав благодарность для него. — Ты не мог бы оставить нас?
— Конечно, Колокольчик. Только сильно не наказывай его, — он усмехнулся и скрылся с их глаз до того, как Белль успела что-то ответить. Ей и не хотелось, заметив, как дракон напрягся и отступил от нее на шаг. Вздохнув и покачав головой, Белль отошла к полке с флаконами.
— Я расстроена тобой, — тихо произнесла она, ища необходимый флакон. Голд издал понимающий звук.
— И я хотела бы попросить больше не делать такого, — найдя необходимое, Белль подошла к насторожившемуся дракону. — Я выкупила тебя не для этого. У меня есть своя работа, как и у Гастона. Мы что-нибудь придумаем. Пожалуйста, больше никогда не жертвуй ничем своим, ради такой мелочи, как это, — Голд недовольно поморщился. Он сам мог решать, стоит ли ему это делать или нет. Но был благодарен за то, что Белль сделала лишь просьбу, а не приказ, благодаря этому он всегда мог обойти сделку, даже если сейчас он даст на это свое слово. С такими мыслями он кивнул, соглашаясь с ее просьбой, все еще настороженно следя за ее руками, когда она ближе подошла к его лапе. Он дернулся, когда ее ладонь коснулась тонких, мягких чешуек у раны, недовольно оскалившись.
Со смешанными чувствами он смотрел, как она аккуратно поддевает пальцами тягучую мазь из флакона и нежно, так нежно, как никто никогда не прикасался к нему, наносит ее на рану. Он шумно выдыхает, поежившись и борясь с желанием отдернуть лапу от ее рук, после того, как саднящее место начинает немного пощипывать. Он мгновенно отводит пристыженный взгляд, когда Белль строго смотрит на него, предвидя этот порыв.
— Нужно немного потерпеть, ты прекрасно знал, что заживление не безболезненно, — помедлив, она все же склоняется и немного дует на рану, удивив его своим поступком еще больше.
Потребовалось немного времени и достаточного ворчания на то, чтобы перемотать его лапу, но Белль довольно сдунула с глаз выбившуюся из хвоста прядь волос и еще раз осмотрела свою работу.
— Думаю, потребуется пару дней на заживление, если ты не будешь снимать ее и зализывать языком, как делал прошлый раз, — она вновь строго взглянула на дракона, заработав от него раздраженное фырканье. Несмотря на свое поведение, он все же виновато склонил голову до ее уровня. — Ну что ты так на меня смотришь? Мы оба знаем, что ты не прав, подвергнув опасности всех нас. И оба знаем, что я так же не права, не поблагодарив тебя за помощь.
На мгновение он нахмурился, решая, стоит ли ему все же рассматривать это как обвинение или как благодарность, потому что ее упрямство зачастую заставляло его внутренний огонь подходить к самому горлу. Все же качнув головой и смирившись с этой невыносимой девушкой, он прикрыл глаза, ткнувшись носом ей в бок.
— Голд… я все равно сержусь, — обреченно произнесла она, к его радости, обняв за морду, ласково поглаживая тонкие чешуйки. Он невнятно заворчал, потираясь носом об нее, вдыхая этот цветущий аромат, немного искаженный примесью трав, задержавшихся на ее руках от лечебной мази. Ни один флакон не мог передать тот запах, который был присущ только ей. И не смотря на ее негодование, он был не прочь насытится им сполна.
Белль не могла долго сердиться на него. Не тогда, когда понимала всю сложившуюся ситуацию. И не тогда, когда этот упрямый, наглый дракон, так ласково и нежно продолжал втираться в нее, обнюхивая и ласкаясь, как большая кошка. Она не могла долго держать обиду на это умное, но своенравное существо.
***
На следующий день, к удивлению Румпельштильцхена, его никто не ждал у порога, позволив постучать в дверь. Видимо Белль решила пересмотреть свое отношение к нему, чему он не мог решить был рад или нет.
— Добрый день, Белль, — он учтиво, но все еще слегка насмешливо поклонился, изучая ее взглядом.
— Добрый. Вы принесли деньги?
— Ах, и сразу к делам, — он усмехнулся, заглянув внутрь через ее плечо, надеясь не застать Гастона. — Позволите?
— Не думаю, что оплата может занять так много времени, — она нахмурилась, не отходя на шаг.
— Мне следует пересчитать, что если я ошибусь? — он усмехнулся, одарив ее легким оскалом. — А ведь на улице так холодно, негоже такой красавице позволить старику замерзнуть.
Белль раздраженно закатила глаза, но отошла в сторону.
— Кажется, я уже говорила вам. Вы не старик. И что, если вы вновь посягнете на мои флаконы?
— Уверяю, ваша полка останется не тронутой, — отозвался он, проходя внутрь и наслаждаясь теплом дома. — По крайней мере, не сегодня, — едва слышно для нее пробормотал он. Его взгляд остановился на пустующем столе, который еще вчера был завален ее книгами. На мгновение он почувствовал укол вины, за то, что позволил своему острому языку обидеть ее.
— Итак… — вырвав его из раздумий, произнесла девушка, осторожно, не полностью прикрывая за ним дверь.
-Ах, — на мгновение потерев кончиками пальцев друг о друга, он нырнул рукой в полы пальто и достал увесистый свиток. Немного расслабленно закатив плечами, освободив их от тяжести. Он молча протянул его Белль, внимательно следя за ее реакцией.
— Что это? — нахмурившись, спросила она, мимолетно взглянув в его глаза, а после сосредоточившись на его руке, держащей свиток. А именно на повязке. Она думала, что знакомый аромат, присутствующий при нем был лишь выдумкой ее воображения, но эта повязка отчетливо говорила ей об источнике запаха. Только она умела варить эту мазь в этой деревне. И не только в этой, мазь была ее личным изобретением. Откуда он мог взять ее, неужели кто-то перепродавал ее запасы, или возможно…
— Хотел бы извиниться за вчерашнее поведение, — он нервно облизнул сухие губы, взглянув на нее из-за спавших на глаза волос. К своему удивлению немного нервно ожидая ее решения. Он выдохнул, когда ее руки неуверенно коснулись свитка, не заметив даже, что затаил дыхание, в ожидании ее решения.
— За что? Вам не стоило… — Белль замолчала, услышав его недовольное фырканье. С трудом оторвав взгляд от его повязки, и подавив в себе множество вопросов касательно нее, она взглянула ему в глаза. Удивившись, заметив там некое смущение и неуверенность.
— Да, мне не стоило обижать тебя. Я не хотел говорить то, что сказал. Прошу, возьми это в знак моего уважения и извинения. И, конечно же, я не забыл про это, — дождавшись, когда она возьмет свиток из его рук. Он сунул руку в карман, достав небольшой мешочек с деньгами, кидая его ей на стол. — Как было обещано.
Румпельштильцхен честно хотел отдать ей только свиток. Он хотел вновь подразнить ее, вызвав негодование отсутствием монет, но увидев, как его слова о книгах задели ее, он пересмотрел свое решение в последний момент. Выплатив ей все, что обещал, понадеявшись, что это позволит ей приобрести немного больше книг, чем у нее было.
— Вы говорили, что необходимо пересчитать? — заметила она, медленно разворачивая свиток.
— Говорил, — задорно усмехнувшись и, казалось, сверкнув глазами, ответил он, развернувшись к двери. Уже у самого выхода он остановился, услышав вздох удивления.
— Это книга… О, о драконах…
— Мне показалось, это будет интересно тебе, — поддавшись любопытству, мужчина обернулся, желая увидеть ее реакцию.
Белль удивленно рассматривала толстую, старинную книгу. Это определенно был очень дорогой подарок, об этом говорило даже не столько качество кожи, из которой был сделан переплет, сколько золотистый блеск названия и описания. И у нее было подозрение, что это было настоящее золото. Осторожно раскрыв страницы, она удивленно рассматривала искусно сделанные, как живые, рисунки драконов, описания, а на некоторых страницах даже прикрепленные чешуйки некоторых видов. Это было огромная книга о всех драконах, которые видимо существовали в этом и других мирах. Когда ее взгляд скользнул к тексту, она нахмурилась, пораженно пролистав несколько страниц. Было понятно, что книгу заполняли годами, а может столетиями об этом говорил не только меняющийся почерк, но и…, но и разные языки.