Почувствовав волну обиды, исходящую от нее, Румпельштильцхен даже не понял, чем расстроил Белль. Открыв и закрыв рот, он качнул головой и неловко поднялся со своего места.
— Я бы хотел провести тебя к дому, если ты не возражаешь. Уже темнеет, — тихо произнес он, протягивая ей руку помощи. Белль хотелось упрямо отказаться и остаться здесь еще, погрязшей в свои мысли и раздумья, но ее вторая часть, более рациональная, говорила, что он прав. И у озера не стоило оставаться в столь поздний час. Воспользовавшись поддержкой и удивившись, как ему так быстро удалось обуться, пока она возилась со своими ботинками, она последовала за мужчиной.
С каждый шагом ему было идти все тяжелее и тяжелее, Румпельштильцхен чувствовал весь калейдоскоп ее эмоций и, сколько бы не хмурился, не мог понять, чем было вызвано такое поведение с ее стороны. Он едва не споткнулся о ветку недалеко от ее дома, когда она вдруг нарушила их не совсем уютное молчание.
— Как вы думаете, тот, кого вы ищите, он добрый или злой? — этот вопрос мучил ее с момента их встречи сегодня. Но Белль не знала, как задать его ему так, чтобы не привлечь больше внимания. Сейчас, казалось, когда мужчина нашел себе другое развлечение, ей показалось, что интерес к Голду ненадолго может уменьшиться и его бдительность притупится.
— М? — он задумался, не уверенный, насколько правдиво ему хотелось ответить ей. — Все зависит от того как сильно в нем смогли сломить веру в человечество.
— Думаете, однажды он сможет навредить людям?
— Вряд ли, он напуган, — как можно небрежнее ответил мужчина, на мгновение, стиснув зубы, испугавшись, что сможет быть чуть более откровенным, чем хотелось бы. На самом деле Румпельштильцхен не был уверен, сможет ли он навредить людям? Не сейчас, когда он все еще боялся всего. Возможно в будущем, только если того будет требовать необходимость…
— Чем? — Белль нахмурилась, с интересом взглянув на Румпельштильцхена. Ей казалось, что он знал ответы на все ее вопросы, это было умиротворяюще и пугающе одновременно. Она знала, чего боялся Голд, но почему-то ей было важно услышать, о чем думал мужчина, и что он знал.
— Одиночеством, — честно признался он, взглянув в ее глаза. — Насколько мне известно, он последний, — Румпельштильцхен поджал губы, услышав ее судорожный вздох.
— Последний?! Тогда… Почему вы думаете, что он все еще жив?
— Звезды… — он запрокинул голову, взглянув на звездное небо, когда они остановились у порога ее дома. — Я не вижу последней звезды.
— Не понимаю, — пробормотала Белль, пытаясь увидеть в небе что-то, что видел он.
Сморгнув золотистый блеск в глазах, он опустил голову.
— Умирая, драконы попадают на небо. Их души возносятся ввысь и загораются ярким пламенем на небе, которое навсегда скроет их от глаз тех, кто никогда не поднимал головы и не смотрел ввысь. Только те, кто открыт к новому, способны увидеть блеск их душ.
— Вы… уверены?
— Насколько меня учили мои тетушки… думаю, да, — он с трудом сглотнул, крепче вцепившись рукой в посох.
Он так хотел ее обнять, почувствовать тепло, знать, что он не одинок.
— Совсем один… — едва слышно произнесла Белль, и мужчина успел уловить едва заметный брошенный ею взгляд в сторону ангара. Он с трудом смог сделать вдох, прежде чем сожаление и боль, исходившие от нее нахлынули на него с большей силой, чем он нес в своем сердце на протяжении этих лет.
— Пожалуй, мне следует идти, — скрипя сквозь зубы, выдавил он, отшатнувшись от нее.
— Доброй ночи, — произнесла Белль, не сопротивляясь желанию вновь взглянуть в сторону ангара. Ей необходимо было как можно скорее попасть к Голду.
Об этом же думал и Румпельштильцхен, пытаясь как пробраться за ее домом. Его шаги были тяжелыми, посох то и дело цеплялся за коряги, а больная нога не хотела слушаться. И самое худшее, с чем он не мог собладать, эта боль, исходившая от Белль, поглощающая его вновь и вновь. Он задыхался, и с каждым шагом его дыхание становилось лишь хрипом, с едва заметными вдохами. Он не мог справиться с таким количеством эмоций, не тогда, когда еще сам не был способен запрятать их под семью замками глубоко в души. Сейчас он был похож на вспаханное поле, со всеми чувствами наружу и его связь с Белль только усиливала ощущения. Это не могло убить, но выкручивало до тошноты и боли в костях. Он боялся потерять сознание на пороге ангара, еще до того, как Белл достигнет его. Румельштильцхен так страшился быть застигнутым, что буквально полз, цепляясь за землю, не заботясь о своей одежде.
Едва он успел обратиться и оттолкнуть лапой одежду, как дверь ангара распахнулась, впуская взволнованную Белль. Его голова все еще плавала от недостатка сил и воздуха, а так же переизбытка эмоций, что он едва смог отреагировать на ее появление в обычной манере. Ему удалось лишь устало опустить голову на сложенные перед собой лапы и бросить в ее сторону лишь мимолетный взгляд, давя понять, что заметил ее.
— Голд!
Как только Румпельштильцхен покинул ее, Белль некоторое время стояла у дома пытаясь совладать с собственными эмоциями и чувствами. Она не могла поверить, что Голд мог оказаться единственным, добрым и… и одиноким. Ее сердце болезненно сжалось, а ком подкатил к горлу. Почему? Почему на долю хороших, всегда выпадает столько боли и страданий? Всхлипнув, она сорвалась с места, побежав в ангар.
Дракон лениво приподнял бровь, взглянув на взлохмаченную девушку. Боже, да она чувствовала себя не лучше, чем он сам.
Подбежав, Белль врезалась в него, обняв за шею, настолько насколько могли позволить руки. От неожиданности он позорно хрюкнул пораженно замерев. Одновременно наслаждаясь ее прикосновением, а так же боясь ее следующего шага. Его тело пробрала дрожь, когда он почувствовал на своей чешуе несколько ее поцелуев, и легкую ласку рук. Огонь внутри него стал немного горячее, и он с трудом взял себя под контроль, ему не хотелось обжечь ее нежную кожу.
— Голд, ты не одинок, — нежно сказала девушка, крепче обнимая его. — Я не знаю, сколько тебе пришлось пережить. Но я хочу, чтобы ты знал, ты не одинок, — со слезами на глазах произнесла она.
Дракон издал какой-то странный захлебывающийся звук и опустил голову.
— У тебя есть я. Я… я не дракон, но я хочу, чтобы ты знал, что всегда можешь положиться на меня. Я… я клянусь, что не оставлю тебя до тех пор, пока ты сам этого не захочешь.
Его сердце болезненно сжалось от ее слов, и положил лапу на ее спину, прижимая ближе к себе. Не было сил играть непонимание. Хотелось верить всем сердцем и надеяться, что так и будет. Он согнулся, насколько ему позволила шея и едва дотянувшись мордой до нее, лизнул в ухо, довольно заурчав, когда она тихо засмеялась сквозь слезы.
Они еще долго держали друг друга в объятиях и до этого момента Голд никогда не чувствовал себя настолько нужным в своей жизни.
Комментарий к Глава 13
что-то я увлекся и получилось немного грустненько
========== Глава 14 ==========
На следующий день Румпельштильцхен уже с утра стоял у ее дома.
— О, не ожидала вас здесь увидеть, — Белль удивленно смотрела на застигнутого врасплох мужчину. Он уже хотел поднять руку, чтобы постучать в дверь, как девушка снова опередила его.
— Я тебе помешал? — он немного склонил голову, изучая надетое на нее темно-синее тканевое пальто, которое едва подходило к этой погоде.
— Нет, — она улыбнулась, пожав плечами. — То есть не совсем. Я собиралась в лес, за некоторыми травами. Уже почти зима, и мне нужно собрать все, что я смогу.
— Ах, хорошо-хорошо, — он замешкался, нервно потерев кончики пальцев друг у друга.
— Вы что-то хотели? — ее брови немного вздернулись вверх в неуверенности.
— Да, — опомнился мужчина, вытаскивая из полы своего пальто книгу. — Спасибо, книга оказалась достаточно… полезной.