— Вы прочли ее всю? — она с сомнением взглянула на него, бережно забирая ее из рук. — Так быстро? — не удержалась Белль, когда он кивнул.
— Я быстрый читатель, — Румпельштильцхен улыбнулся, отходя в сторону, позволив оставить книгу на столе и выйти из дома.
— И вы нашли в ней то, что искали?
— Не совсем, но этого было достаточно, — он сделал несколько шагов вместе с ней, замешкавшись. — Белль… я могу составить тебе компанию?
Она обернулась, чтобы внимательнее взглянуть на него. Он продолжал потирать кончики пальцев, сильнее опираясь другой рукой на посох. Что-то было в его глазах такое болезненное и наполненное надеждой, что даже если бы Белль хотела, она не смогла бы ему отказать.
— Конечно, мне никогда не помешает пара свободных рук, — бодро ответила девушка, подарив ему обнадеживающую улыбку.
— Ну, пара вряд ли… — он неловко показал на посох, подходя ближе. — Но помогу, чем смогу. Разве нам не в ту сторону? — Румпельштильцхен нахмурился, заметив, что она движется в ту часть леса в которой он сам еще ни разу не был. Это было немного неприятной неожиданностью. Румпельштильцхен не любил не знакомые для него места.
— Не в этот раз. Мне необходим определенный вид папоротника, что растет только в одном месте вдоль горной реки. Это недалеко, но неровная дорога может затруднить наш путь.
— Думаю, я с этим справлюсь, — заворчал мужчина, поняв, что она намекает на его больную ногу. Он еще не совсем приспособился к своему положению, но это было намного лучше чем-то, с чем бы он мог остаться не получив помощи от этой семьи.
Какое-то время они шли в тишине, наслаждаясь пением птиц и шелестом листьев на ветру.
— Как много вы видели? — неожиданно поинтересовалась девушка.
Румпельштильцхен лишь издал вопросительный звук, сосредоточенно смотря себе под ноги. Она была права, когда говорила, что дорога будет не из легких.
— Вы же путешествовали? Видели другие земли?
Он лишь угукнул и едва не завалился от того, что чуть не врезался в нее, когда Белль резко затормозила, нетерпеливо повернувшись к нему. Взглянув в ее лицо полное надежды и какой-то обиды, он сжалился.
— Во-первых, обращайся ко мне на ты. Во-вторых, да. В-третьих, да, — он раздраженно сверкнул глазами, попытавшись ее обойти. Нога начинала предательски ныть, а они были только на пол пути.
— Румпельштильцхен! — Белль окликнула его и он остановился, почувствовав неприятное ощущение в районе шеи.
— Ладно, что ты хочешь услышать?
— Ты был когда-нибудь за морем? — она нагнала его и они продолжили путь.
— За каким? — он усмехнулся, увидев ее удивленный взгляд. — Да, я был за морями. Не люблю воду, — Румпельштильцхен поежился, вспомнив, как много времени провел в клетке дрейфуя в море. Казалось, это были годы. — Но она приносит спокойствие и умиротворение, которое так нам порой необходимо.
— Это правда, что море лишь вода соединяющая наши земли? Там нет никакого края земли?
— Ты права. Есть водопады, но и они не на краю земли. Иногда, когда ты в черном море, тебе кажется, что ты посреди бездны. Но там, где садится солнце, ты всегда можешь найти свет, дающий тебе надежду на лучшее, уверяя, что вокруг тебя только цвет и ничего более.
— Черное? Я никогда не слышала о нем.
— Признаться, я сам не уверен, как его сейчас называют, но вода его чернее ночи. Всегда было ощущение, что ты плывешь сквозь тьму. Хотя она куда лучше, чем красное море или соляное.
— Допустим, красное я могу догадаться… но чем особенно соляное?
— Оно зеркальное, — он оторвал взгляд от своих ног и взглянул на ее восхищенное лицо. — Ты никогда не знаешь где начало, где конец. Где небо, а где море. Все вторит всему.
— Это прекрасно, — выдохнула девушка, направляя его вглубь леса.
— Это жутко, — сухо ответил он, покосившись на нее. — Впервые, когда я лет… плыл, думал, сойду с ума, не мог найти выхода. Помню, у меня даже случился приступ паники.
Он обиженно покосился на нее, когда Белль хихикнула, видимо, представив его посреди моря наедине с кораблем.
— Прости, это действительно звучит забавно. На самом деле, я даже не могу представить, каково это.
— Зачем представлять? Ты всегда можешь увидеть это своими глазами, хотя я бы и не советовал, — он слегка улыбнулся, но его улыбка быстро пропала, увидев ее грустный взгляд.
— Вряд ли мне когда-то это удастся, — тихо произнесла Белль, немного споткнувшись.
— Не отчаивайся, дорогуша. Ты никогда не знаешь, что с тобой может случиться на следующий день, — он подмигнул ей в попытке приободрить.
— Откуда ты? — попыталась сменить тему Белль.
— Из Зачарованного Леса, — Румпельштильцхен нахмурился, увидев, что их дорога превращалась в тропу из крупных камней ведущих по склону вниз. Вдали слышался шум реки.
— Впервые слышу, — она удивлено взглянула на странного мужчину рядом с собой. Он был полон загадок и секретов и, не смотря на это, ее тянуло к нему. Он был образован, любил книги и не запрещал ей читать. Он видел мир.
— Небольшой участок леса, далеко за морями. Нам потребовались бы годы, чтобы добраться туда.
Он резко замолк, запнувшись. Почему он сказал нам? Почему он сказал годы, когда дракон может пролететь это за дни? Почему, чтоб его черти побрали, он рассматривал путешествие с ней и к его дому в лице человека?!
— Что особенного в тех краях?
— Кроме нашего рода? Думаю, ничего. Лес больше этого, он темный и мрачный. На севере всегда зима, снежные горы и замок. В лесу вечная весна, иногда переходящая в осень. Лето… лето на юге, вдоль моря. Ветра с Аграбы всегда приносят за собой жару.
— Это прекрасно… — выдохнула Белль, решив не уточнять про его семью.
Румпельштильцхен продолжал рассказывать о своих землях, так отдаленно и в то же время с тоской, что удивление и восторг медленно сменились легкой ностальгией. Словно когда-то давно это был ее родной дом, а не его. Она слушала, впитывая каждое его слово, боясь нарушить то настроение в которое он попал. Мужчина даже не заметил, как перешел к соседним землям, описывая поля всех цветов радуги, от растущих там цветов, до странных деревьев до небес. Он говорил до тех пор, пока не подскользнулся на камне и едва не упал. Замолчав и нахмурившись, он посмотрел вперед под ноги: чем ближе была река, тем мокрее были камни. Спускаться становилось опасно и он был крайне в невыгодном положении с посохом. Когда тишина затянулась, он удивленно моргнул, поняв, что все это время не слышал от Белль ни звука, она просто позволила ему углубиться в собственную память. На мгновение его сердце пропустило удар, он же не мог что-либо сболтнуть? Он старался контролировать это, но с Белль в присутствии ее запаха, его сознание и бдительность мягко утекали от него.
— Давай, — мягко произнесла Белль, протягивая к нему руку. Ее голос был наполнен легкой тоской, а глаза светились от благодарности за то, что он смог познакомить ее с тем, что окружало их на тысячи миль. Увидев, как Румпельштильцхен замешкался на дороге, она обошла его, позволив ему самому справиться, не желая смущать. Белль, зная, что ему будет не легко, выбирала наиболее легкий путь, но мокрые камни у реки, к ее огорчению, были повсюду. Когда он остановился, уставившись себе под ноги, размышляя о том, какой шаг лучше сделать и как опереться на посох, она все же решила ему помочь.
— Белль, я не думаю, что… — он занервничал, сильнее вцепившись в посох.
— Все хорошо, — девушка одарила его теплой улыбкой и подошла ближе, все так же держа руку в приглашающем жесте. Вздохнув, он поблагодарил ее и взял, стараясь открыто не наслаждаться нежностью и теплом ее ладони, а так же не переносить всего веса на нее.
Спустя несколько метров возни по каменистому склону, они наконец-то смогли выдохнуть и устало улыбнуться друг другу. Только тогда оба поняли, что все еще держались за руки.
— Кхм, спасибо за помощь, — смутившись, он склонил голову и, подняв их руки, поцеловал тыльную сторону ее ладони. Белль удивленно взглянула на него, легкий румянец покрыл ее щеки, но Румпельштильцхен этого не увидел, резко выпустив ее руку и отступив на шаг назад, отворачиваясь. — Так… какой ты говоришь нам папоротник нужен?