Белль тут же встрепенулась, лепеча о свойствах этой травы и показывая Румпельштильцхену, какая именно часть им была необходима. Они провели несколько часов, собирая и переговариваясь между собой. Когда корзина с травами была почти наполнена доверху, Румпельштильцхен разогнулся, невольно прошипев что-то на драконьем, чего, к его счастью, не могла услышать Белль.
— Знаешь, я мечтаю об этом… — произнесла она, чуть громче необходимого, чтобы заглушить шум воды.
— О чем? — он обернулся, склонив голову. Если Белль о чем-то мечтала, возможно, он мог это осуществить, как благодарность в его спасение.
— Увидеть мир. Все эти земли и леса. Моря, о которых ты рассказывал, — она устало взмахнула рукой, словно показывая вокруг себя. — Мне бы хотелось уведеть все из них. Побывать в каждом уголке, познакомиться с людьми, попробовать новые блюда, увидеть необычных животных и растения. Я могу создать новые мази и лекарства!
— Мир не безопасен, — он прищурился, скользя взглядом по ней, восхищенный ее энтузиазмом и желанием.
— Я не боюсь, — Белль пожала плечами, согнувшись к еще одному кусту. — Всегда можно избежать опасности, знать только как…
— Как много ты еще не знаешь, девочка, — прошептал Румпельштильцхен, отворачиваясь от нее в поисках других трав.
— В любом случае, — вздохнула Белль, — я привязана к этому месту на долгое время. И Гастон без меня пропадет.
Он замер, тихо зарычав. Уж кто, но точно не Гастон должен быть препятствием к осуществлению ее желаний. Если она хочет увидеть мир, ничто и никто не должен сдерживать ее. Она должна… Румельштильцхен резко обернулся, услышав болезненный вскрик. В нескольких метрах от него Белль сидела на земле, схватившись за лодыжку.
— С тобой все в порядке? — он подскочил к ней, настолько быстро, как только ему позволяли мокрые камни и его посох.
— Я не уверена, — она болезненно поджала губы, вытаскивая ногу из щели между камнями.
— Так, хорошо. Не двигайся, — он осмотрелся в поиске чего-то удобного для нее, но в округе были лишь камни. Боже, только он мог попасть в такую ситуацию с ней. Вздохнув, он, опираясь на посох, опустился на колени перед ней.
— Что ты делаешь? — Белль нахмурилась, не уверенно взглянув на мужчину.
— Мне нужно взглянуть.
Отложив посох в сторону, он протянул слегка подрагивающие руки к ее ноге. Отодвинув один из камней, Румпельштильцхен вытащил ногу, слегка прикоснувшись большим пальцем у косточки. Белль отдернула ногу, болезненно зашипев. Он лишь покачал головой, взглянув на нее. Она неуверенно прикусила нижнюю губу, несчастно смотря на свою ногу. Кожа на щеках была порозовевшей, то ли от напряжения, то ли от ветреной холодной погоды, несколько прядей выбилось из прически, спадая ей на глаза. Румпельштильцхен никогда не думал, что она настолько красива. Он завороженно рассматривал ее, борясь с желанием заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо.
Неожиданно ощутив, как боль, которую она чувствовала, стала постепенно передаваться ему через ошейник. Он немедленно засуетился, если все было достаточно плохо, тогда они вообще не выберутся из этого леса. К ее удивленному вздоху, Румпельштильцхен сорвал с себя пальто, сворачивая и бросая на землю рядом.
— Я не понимаю, — Белль нахмурилась, в то время как взгляд бегал по его худощавой стройной фигуре, облаченной сегодня в золотистую шелковую рубашку и жилет темно-коричневого оттенка.
— Мне нужно, чтобы ты пересела на него, — его руки беспокойно мерцали у лодыжки, не зная, с чего начать.
— Зачем? Ты же замерзнешь! — она попыталась отстранится от него и они оба охнули, почувствовав новую вспышку боли.
— Белль, — он яростно взглянул ей в глаза, сверкнув рядом кривых белоснежных зубов в попытке сдержать рычание. — Пожалуйста, пересядь на него. Земля мокрая и холодная. Ты сидишь в тканевом пальто на влажных камнях, — с каждым словом его голос становился все глубже и грубее, отчего из-за акцента слова было сложнее понять. — Я не хочу чтобы ты ко всему еще и заболела.
— Но оно испортится, а на улице холодно и я не хочу, чтобы ты замерз, — упрямо, но не так уверенно, заявила девушка, следя за его реакцией. Он медленно выдохнул, молясь о терпении.
— Я тебе уж говорил, мне не холодно. Пожалуйста, Белль. Это пальто из драконьей кожи, она не чувствительна к влажности и холоду.
Бросив на него еще один неуверенный взгляд, она все же пересела, морщась, от дискомфорта в ноге.
— Хорошая девочка, — проворчал мужчина, начиная быстро развязывать шнуровку на ее ботинке.
— Подожди, ты… — она испуганно смотрела, как он ловко справлялся с ее обувью.
— Только не дергайся, мне нужно взглянуть на нее. Если это перелом, мы застрянем здесь надолго, Белль.
Белль ничего не ответила, соглашаясь с его словами, ругая себя за невнимательность и то, к чему это сейчас все привело. Белль наблюдала, как его ловкие пальцы легко распутали ее хитроумные узлы, а так же бережно, стараясь не касаться голой кожи руками, стянули с нее ботинок. Придерживая ногу под икрой, не позволяя коснуться холодных камней, пальцами другой руки он коснулся лодыжки. Белль с трудом подавила дрожь, которой ее тело отреагировало на прикосновение горячих пальцев, но мурашки предательски проступили на коже, заставляя ее смутиться, а Румпельштильцхена нахмуриться.
— Тебе холодно, — констатировал он, и Белль решила к своему смущению не признаваться в обратном. Он медленно скользил пальцами по щиколотке, слегка надавливая и разминая. — Прости, — пробормотал мужчина, когда Белль зашипела и едва ощутимо потер это место большим пальцем. Выдохнув, он беспомощно осмотрелся в поиске каких-то подручных средств.
— Есть хорошая новость — это не перелом, — констатировал он, аккуратно, с особой нежностью положив ее лодыжку к себе на колено, подтаскивая другой рукой корзину с травами.
— А плохая? — Белль с любопытством наблюдала за тем, как он еще больше расслабил завязки на ботинке и запихнул туда, как можно больше травы, приминая ее.
— А плохая в том, что ты все равно не сможешь идти, — он недовольно поджал губы, осторожно надевая такой умягченный ботинок на ногу, едва заметно подтягивая завязки, чтобы он смог держаться на ее ноге, но при этом не давил на ее медленно распухающую и ноющую ногу.
— Что теперь делать? — Белль взволновано взглянула на мужчину, когда он опустил ее ногу на землю и, опираясь на посох, достаточно живо поднялся и посмотрел на нее сверху вниз. — Ты же… ты же не уйдешь?
— Уйду, — и едва она успела испугаться, он, обойдя ее сзади и найдя для себя какую-то точку опоры, протянул ей свой посох. — Но с тобой.
Румпельштильцхен усмехнулся, когда она забрала его, чувствуя, как от нее исходит одновременно облегчение и негодование.
— Не вставай на ногу, — пробормотал он.
— Что? Разве ты не мог просто… — она вскрикнула, когда мужчина, склонившись к ней сзади, подхватил под руки и резко поднял. От неожиданности, она стала заваливаться на бок, утаскивая его с собой.
— Посох! — вскрикнул Румпельштильцхен, побоявшись их падения. Если они оба с суммарным количеством всего двух ног, на двоих завалятся, он подумал, что они никогда не выберутся из этого чертового места. В глубине сознания мелькнула мысль, что он мог просто обратиться в дракона и все решилось бы само собой, но быстро отмел ее.
Услышав его вскрик, Белль сориентировалась и уперла палку в один из камней, позволив им обоим найти опору.
— Ого! Я не думала, что ты сделаешь это, — она удивленно выдохнула посмотрев под ноги. Мужчина стоял позади нее на одной ноге, держась за нее. Румпельштильцхен поднял ее стоя так? Неужели он смог?
— Сделаю, что? — он любопытно выглянул из-за ее плеча, коснувшись волосами ее щеки. Смутившись от такой близости, когда она повернула к нему лицо, они оба отпрянули друг от друга, стараясь одновременно не упасть.
— Я… эм, что дальше?
— Ты отдаешь мне посох.
Взяв его, Белль к удивлению обнаруживает, что он придерживает ее за руку для равновесия, когда, опираясь на посох, обходит с боку. Белль почувствовала, как он едва ощутимо сжал ее ладонь, а затем неуверенно сглотнул, мимолетно взглянув на нее.