— Ее похитил этот зверь! — Глашатай ударил по решеткам. — Вы не смотрите, что он уродлив и лишен ног. Раньше это был монстр величиной с гору! Своим дыханием он поднимал ураганы, разрушавшие целые страны! Своей поступью поднимал цунами! Он достиг таких вершин развития, что умел обращаться в прекрасного юношу. И полюбилась ему девушка чистой и невинной красоты, но сердце ее принадлежало другому.
Ну вот, наконец стал говорить с выражением и без надрыва. Народ в толпе начал проникаться. Девушки крепче прижимались к своим спутникам, а те со злобой смотрели на Хаджара. Тот отвечал им тем же. Они верили, а он лишь думал о ждущем его горячем, сытном куске мяса.
— Тогда зверь похитил ее! — Очередной удар прута по решеткам. — И герой отправился в путь. Он преодолел самые дикие места, где сражался с древними монстрами, чью силу и могущество мы даже не можем представить. Сотни раз он оказывался на грани жизни и смерти, но любовь! Она вела его вперед!
Все, вот теперь внимание как минимум прекрасного пола ему обеспечено.
— И в конце он пришел во дворец невиданной красоты, где к огромной колонне была прикована его возлюбленная. И тогда началась битва, потрясшая демонов и богов! Десять лет, день и ночь, они сражались, не опуская оружия!
Народ выдохнул. Уже и мужская аудитория слушала во все уши.
— И через десять лет герой наконец смог пленить зверя. Он вернулся во дворец, но…
Глашатай взял паузу.
— Но… что? — поторопил парень.
— Что произошло с его возлюбленной? — спросила стоявшая вдалеке девушка.
Глашатай осмотрел толпу и лишь печально покачал головой. Послышались вздохи и тихие всхлипы.
— Их битва была настолько яростной и ожесточенной, что ее эхо достигло дворца и остановило сердце возлюбленной героя. — Некоторых даже на слезу пробило. И не только девушек. — Герой от горя хотел было лишить зверя жизни, но в этот миг его настигло просветление. Он понял все тайны и секреты этого мира. Он отбросил свой меч, ибо больше не нужно ему было оружие. Он постиг четвертую стадию мастерства.
— У мастерства всего три стадии, — проворчал солдат, стоявший ближе всех к клеткам цирка.
— Так думают многие. Первая — единый с мечом, когда воин может поразить врага на расстоянии в пять шагов. — Глашатай сделал неумелый выпад железной палкой. Этим он насмешил солдат, но привлек внимание толпы. — Вторая — единый с миром, когда воин может поразить цель до двадцати шагов. И третья — владеющий мечом, когда ему больше не нужен меч, ибо все вокруг него и он сам — меч. Но…
Даже солдаты подались поближе, чтобы послушать историю Хаджара в исполнении молодого глашатая.
— Но есть и четвертая. Когда адепт достигнет высшей степени просветления и силы, он поймет — что нет ни меча, ни силы. Тогда он отбросит его в сторону и познает вечность. И тот герой, отбросивший все свое мастерство и силы, познал вечность. И перед тем как превратиться в горный пик, чтобы навеки остаться рядом с возлюбленной, он решил дать зверю второй шанс.
Толпа повернулась к Хаджару. Тот подыграл и грустно подергал бутафорскими цепями, приковавшими его к полу клетки. Они были легче бумаги, но хорошо звенели и выглядели тяжелее центнера.
— Что за второй шанс? — вытерла слезы одна из леди.
— Он отсек монстру ноги! Великими заклинаниями он запечатал его силу, тем самым обратив в урода. Он дал ему в руки свой любимый рон’жа и повелел играть перед людьми. И лишь когда он по-настоящему полюбит и ему ответят взаимностью — спадут чары и зверь вернет свой облик.
— Да кто же полюбит такого уродца! — закричали в толпе.
— Именно поэтому зверь играет уже на протяжении трех миллионов лет, ибо никто не может полюбить такого, как он.
В толпе переглянулись и улыбнулись. Они думали, что поняли намерения героя. Вместо простой мести и убийства он обрек своего врага на вечные муки. Грустная история, но со справедливым концом.
— А теперь же давайте насладимся игрой зверя. — Глашатай повернулся к клетке и ударил по ней прутом. — Играй, монстр!
Хаджар рыкнул и достал из груды черного тряпья музыкальный инструмент. Нечто, похожее на большую круглую балалайку. Округлая база с двумя отверстиями, короткий гриф, четыре струны и четыре длинных колка. Инструмент брал в основном высокие ноты, но Хаджар его немного перенастроил, чтобы играть больший диапазон.
И он заиграл.
Народ затих, молча слушая его песню. Старую, как сам мир.
Раньше он играл за огромные деньги, теперь за кусок мяса. Иронично, но получается, он вернулся к тому, с чего начинал. Но если раньше это было лишь его отдушиной — маленьким окошком в мир, то сейчас Хаджар испытывал надежду. И, кажется, сегодня ему впервые за пять лет улыбнулась удача.