Хаджар не останавливался.
Ему на спину запрыгнул очередной шакал. Зубы вонзились в плащ из черного тумана, но, будучи способными пробить Небесный доспех, они смогли лишь немного рассечь Зов Хаджар.
Тот, занесу руку за спину, сорвал с себя демона и, разжав руку, мгновенно, ею же, нанес мощный удар. Шакала буквально разорвало на части.
– Невозможно…
– Жалкий мешок костей…
Демоны ощущали исходящую от их противника силу. Силу, которая во много раз превосходила ту, на которую обычно были способны другие мешки костей его уровня.
Шакалы продолжали свой яростный натиск, а Хаджар разил их без устали и страха. Его меч собирал богатую кровавую жатву. Удары сыпались на Хаджара со всех сторон.
Шакалы кидались на него своими телами в попытке хоть как-то затормозить ураган атак, но не могли.
Всего один мечник, закрывая собой путь к лазарету и небесному порту, на равных бился с сотней демонов. Позади него уже скопилась груда разорванных и рассеченных тел.
Они лишь укрепляли баррикаду, которой Хаджар закрыл вход.
– Хаджар! – донеслось с неба. – Я здесь, друг!
Отправив ударом кулака очередного демона в полет, Хаджар успел посмотреть наверх. Там, в лодке Доры Марнил, уже стояли аристократы. Их покрывала как зеленая, так и алая кровь…
Эйнен, вооруженный шестом-копьем, сбросил вниз веревку. Хаджар потянулся к ней, но та оказалась на десяток метров короче, чем требовалось.
И это была их последняя веревка…
– Стена! – завопил островитянин. – Со стены!
Хаджар мгновенно понял, о чем его говорит товарищ. Если он спрыгнет со стены, то сможет ухватиться за край веревки.
Два мощных рубящих удара на мгновение прорубили в потоке демонов узкую тропинку. Хаджар, оборачиваясь шлейфом черного тумана, внутри которого порой проглядывался силуэт дракона, помчался сквозь ряды противников.
Удары сыпались на него с самых непредсказуемых направлений. Но на каждый вражеский выпад, приходилось два, а то и три контр-удара Хаджара.
Все это выглядело так, будто действительно в поток шакалов врубился черный дракон, дыханием которого вырвались десятки насыщенных, плотных разрезов меча.
Уничтожив на ходу несколько десятков демонов, Хаджар оставил позади себя в разы превосходящее количество противников.
Но со своей задачей он справился – сумел взбежать на стену.
– Высокие небеса… – невольно выдохнул Хаджар.
Его взору открылись пространства Пустошей, а в окружающий мир словно вернулись звуки.
Улицы форта затопили крики солдат, пытающихся дать хоть какой-то отпор прямоходящим шакалам. У них мало что получалось. Порой блестели всплески зеленой крови, но все больше по камням стекало алых ручьев. Сливаясь, они превращались в реку…
Пылали смоляные завесы. Ими обильно поливали стены, по которым карабкались демоны. В отличии от проникших в форт, эти были похожи на кошек. Если, конечно, бывают настолько уродливые, облезлые кошки, которые так же ходили на двух ногах, а их кривые зубы больше походили на рыболовные крючки.
Прямо из их передних лап-рук росли загнутые сабли, которыми они как крюками цеплялись за стены.
Гремели пушки. Сотни залпов сотрясали древние стены. Ядра уносились в сторону противника. Они взрывались, создавая воронки в десятки метров и поднимая в небо клубы огня, в которых сгорали сотни и сотни самых разнообразных, жутких тварей.
Но куда там…
Даже сотня ядер не могла проредить то море демонов, что вырвались из врат, вид которых Хаджар никогда не забудет.
– Спускайтесь со стен, поганые трусы! – надрывался генерал. – Мы должны биться у первого рубежа! Спускайтесь со стен! Ради ваших же матерей, мужей, матерей и отцов!
Стоя на стене такую орду было победить невозможно. Её вообще было невозможно победить…
Лишь задержать, в надежде, что успеет подойти западная армия. Армия, которая уже снялась с границы, прикрывавшей щитом, как сейчас понимал Хаджар, варварские королевства.
Балиум, Лидус и иже с ними…
– Элейн, – прошептал Хаджар.
Картина пылающей столицы и умирающей сестры вновь возникла перед ним.
Как заторможенный, Хаджар посмотрел на солдат и адептов. Обвязанные десантными канатами, те дрожали осенними листами и не могли пошевелиться.
Никто из них никогда не видел войны…
Это были не воины. Вчерашние дети, пьяные от своих силы и величия, но не знавшие, ради чего им была нужна эта сила.
Знал ли Хаджар?