– А что ещё ему оставалось делать?
– Бороться! Бороться, Ри. За тебя, за свою семью, за свой дом. Нельзя же торговать судьбами. Ещё и свои родных?!
– Иногда приходится. Моему дяде просто не оставили другого выхода.
– Выход есть всегда.
Знала, что он со своим благородством не сможет этого понять. Хотя, пожив с ним, я и сама уже перестала что-либо понимать. Всё смешалось.
– Знаю, что ты осуждаешь меня, моего дядю, но я…
– Нет, Ри, я не осуждаю тебя. Просто мне трудно это понять. Трудно понять, как твой дядя мог согласиться отдать самое большое сокровище, что у него есть, какому-то тирану.
Такого ответа я не ожидала.
Посмотрела ему в глаза. В них не было осуждения, ни капли. А была только… нежность?! Да, именно так он и смотрел на меня. Как на самое главное сокровище в своей жизни.
В этот самый момент со мной что-то случилось. Почувствовала, как внутри что-то ломается. Словно какие-то внутренние барьеры рушатся, освобождая меня от всех сомнений и недоверия, которые одолевали меня раньше.
Больше ни о чём не думая, я поддалась тому чувству, что сейчас разливалось во мне. Потянулась губами к нему – и поцеловала. Он замер поначалу, но вскоре ответил на мой поцелуй. Целовала его сперва нежно, не спеша, а потом поцелуй становился всё более откровенным, более страстным. Я словно терялась в этом мужчине. Вскоре мы обнимались и целовались, как обезумевшие. Нас было просто невозможно оторвать друг от друга. С каждым мгновением, с каждой секундой нашего поцелуя, последние барьеры рушились во мне вместе с сомнениями. Сейчас я знала только одно – я люблю этого мужчину и хочу быть с ним, хочу, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался. В этом я и решила ему признаться, разрывая наш поцелуй:
– Я люблю тебя, – прошептала ему в губы.
И всё, кажется, его тормоза тоже дали сбой. Он буквально набросился на меня подобно дикому зверю. Он нещадно терзал мои губы, ласкал меня, прижимал плотнее к себе, а я тонула в его ласках.
Как добрались до дома, не помню. Кажется, по пути мы всё время целовались. Вломившись во входную дверь и на ходу сбрасывая одежду, мы продолжали безумно целоваться. Не разрывали поцелуя даже на лестнице. Хотя там Стефан взял меня на руки, продолжая безумно целовать. Так мы и добрались до комнаты. Вот только до чьей – оставалось вопросом. До моей или до его? Нам было не до того. Рухнули на кровать, обнажённые, разгоряченные, ошалевшие от той безумной любви, что окутывала нас.
Он целовал меня жадно, пылко, словно ждал этого момента чуть ли не с самой первой нашей встречи, проникал языком мне в рот, а я сгорала от блаженства. Наши языки переплетались, ласкали друг друга. Я безмолвно стонала, поскольку он ни на секунду не разрывал поцелуя. Его словно приклеили к моим губам. Впрочем, как и меня к нему. А затем мы слились воедино. Он вошёл в меня, вызвав лёгкую боль. Всё-таки это был мой первый раз. Я тихо вскрикнула, и он замер, словно опомнившись. Подождал, пока я снова расслаблюсь, пока боль от первого слияния отступит. Тем временем покрывал поцелуями мою шею, губы, щёки, целовал в нос, покусывал мочку уха. Потихоньку я снова расслабилась в его ласках, и он вновь начал двигаться. Наши тела сливались друг с другом. Поза за позой. Это был безумный танец любви. Мы сгорали в нём, пылали, ласкали друг друга с такой жадностью, словно это наша последняя ночь вместе, словно завтра нам придётся расстаться навсегда. Мы терялись друг в друге. Дарили любовь и принимали её в ответ. Я целовала его, гладила плечи, царапала спину в порыве безудержной страсти, а он не оставался в долгу. С шеи перешёл на грудь, живот. Сжимал мои груди, покусывал соски. Это была просто сладострастная пытка. Я стонала, кричала, не в силах остановиться. Сейчас мы были открыты друг для друга, как никогда. Полностью, как открытая книга. Мы отдавались друг другу со всей присущей нам страстью и нежностью. Больше не было секретов, сомнений, страхов. Они отошли на второй план. Сейчас были только я и он. Мы сливались не только телами, но и душами. Становились по-настоящему едиными. Не знаю, сколько это продолжалось: один час или всю ночь, но мы не могли остановиться. Нам было мало друг друга. Мы продолжали снова и снова, пока наконец не достигли пика и с громким криком, вместе, вжавшись друг в друга, не достигли разрядки.
Уставшие, вспотевшие, мы продолжали лежать в объятиях друг друга, тяжело дыша после такого безумного танца любви. Стефан сполз с меня и лёг рядом, но продолжал прижимать меня к себе, целуя в макушку, поглаживая по волосам, плечам, спине… А я, положив голову ему на грудь, покрывала поцелуями его мускулистую грудь, плечи, гладила его тело. Мы не выпускали друг друга из объятий. Так и лежали, обнявшись. Обнимали друг друга так, будто от этого зависела наша жизнь. Словно расцепи мы руки – и потеряем друг друга навсегда.