– Так-так-так... кто тут у нас? Наш отважный герой. Пришёл спасти свою принцессу, – начал разглагольствовать Грегор. – А кого это он привёл с собой? Неужели своего верного помощника!? Роберт, кажется?
– Родрик, - недовольно пробурчал друг.
– Это уже не имеет значения. Вы все будете арестованы и предстанете перед судом. И если быть честным, я знал, что ты совершишь глупость и придёшь за ней, Стефан. Единственное, я ожидал тебя несколько раньше. Но теперь это уже не важно. Побег из-под домашнего ареста, проникновение, нападение на моих людей, освобождение пленницы – ты уже подписал себе смертный приговор, кузнец.
Мельком посмотрел на Рагнару. На ней вообще лица не было.
– Зря только ты втянул в это своего юного друга. Ох, зря.
– Вы не можете арестовать нас, не имеете права, – запротестовал Родрик.
Грегор усмехнулся:
– О-о, ещё как имею. Зря ты пошёл вместе со своим другом. Лучше бы сдал его нам и пожил бы ещё.
Родрик замолчал.
– Стража, бросить их всех в темницу. И следите за ними каждую минуту. Они не должны сбежать.
– Есть, сэр. – Ответил один из стражников.
Нас троих схватили и отвели обратно за мрачные стены городской темницы.
Рагнара
Сидеть и ждать своей казни – лишь полбеды. Гораздо хуже осознавать, что помимо тебя будет казнён и твой любимый. А я ведь так надеялась, что он сможет жить. Сможет забыть меня со временем, снова полюбить и жить дальше. А на деле всё иначе. Дверь темницы отворилась и на пороге появился Грегор. Подойдя к решётке, пристально посмотрел на меня, проронив лишь одно слово.
– Заря! – выглядел настолько довольным, что аж мерзко стало видеть его улыбающуюся физиономию.
– Можешь делать со мной всё, что захочешь, но отпусти Стефана с Родриком. Они ни в чём не виноваты.
– Они пытались вызволить тебя. Они изменники и предстанут перед судом.
Больше он ничего не сказал. Вслед за ним вошла стража. Заковав меня в цепи, они повели меня к месту казни. Видимо, все важные для этих людей мероприятия проводились на центральной площади. Буквально пару дней назад здесь проходили гуляния. Люди плясали, веселились и наслаждались жизнью, а уже сегодня эта площадь превратилась в место моей казни. Ничто здесь больше не напоминало о недавних гуляниях и веселье. Все украшения были сняты, столы убраны, а на том месте, где люди танцевали, соорудили деревянную виселицу. Причём на трёх человек. Даже погода была мрачна в тон со мной. Солнце скрылось за тучами.
Поднялась по ступеням наверх. Увидела нескольких людей. Двое стражников и достаточно крупный мужчина в маске. Судя по всему, палач. Значит, именно ему и предстоит оборвать мою жизнь. Меня подвели и поставили на отведённое мне место. Но петлю пока накидывать не стали. Грегор также поднялся вслед за мной наверх. Встал в самом центре.
– Жители Крезенфорда, - начал торжественно он. – Сегодня мы собрались здесь, чтобы предать суду, нет, не женщину, как вам может показаться и даже не преступницу, а порождение самой преисподней. Врага всего сущего, самого рода людского. Эта женщина, выдававшая себя за мирного человека, на самом деле никто иной, как наш с вами злейший враг – дракон!
Сколько же драматизма и пафоса. Ему бы в театре играть, а не людьми командовать. Но толпа восприняла всё более серьёзно. После моего разоблачения люди хором ахнули от ужаса.
– Да-да, именно дракон. И пусть её милое личико вас не обманывает. Она чудище, порождённое самой бездной. И сегодня мы с вами уничтожим её. Сразим нашего врага и защитим наших жён и детей от этой напасти.
Толпа восторженно загалдела. Да, умеет он произвести впечатление. В стороне, сидя на своём «троне», за всем этим представлением наблюдал бургомистр. Он терпеливо выслушал всю ту пафосную тираду, которую толкал людям Грегор о том, какое я чудовище, как я опасна, сколько драконы их деток сожрали, какая я лживая тварь, и всё в таком духе. Я надеялась, что хоть он проявит благоразумие и не поведётся на весь этот фарс, но я ошиблась.
После того, как Грегор закончил свою речь, бургомистр поднялся со своего места. Толпа замолкла в ожидании решения. Грегор тоже был в нетерпении услышать решающее слово правителя. И единственным, что тот сказал, было:
– Казнить её.